Гнездо гадюки. Код императора - Гордон Корман

На размышления не ушло ни секунды. Она разжала ладонь и обеими руками вцепилась в Иана. Склянка полетела в бездну и исчезла навсегда. К ним подбежали шерпы и помогли втащить Иана на вершину.

Эми не могла сделать выдох. Сильнейший спазм сдавил ей грудь. Она бежала к вертолету и понимала, что это последние мгновения ее жизни, снег на ее глазах таял, все стало меркнуть, зрение исчезло… она понимала, что это конец…

Дэн втащил ее в вертолет. Пилот повернулся и захлопнул за ними дверцу. Сделав небольшой вираж, маленький геликоптер взлетел, оставив позади себя вершину.

– Формула, Эми… – спросил ее Дэн.

Эми покачала головой. Сознание стало возвращаться к ней. Она открыла глаза и виновато посмотрела на него.

– Я не могла позволить ему умереть!

И вдруг она поняла, что она только что сказала.

– Дэн, у меня был выбор! Я спасла сына Изабель Кабра!

– Не напоминай об этом, – ответил он, сжав зубы. – В следующий раз, когда они снова решат сделать из меня киндер-сюрприз, я буду знать, кого благодарить.

– Ты что, не понимаешь? Если бы Мадригалы были такими плохими, как все говорят, то я бы спасла формулу, а не Иана! Но я совершила человеческий поступок. Значит, если мы Мадригалы, то это еще не значит, что мы – зло. Мадригалы, конечно, ужасны, но мы способны сами изменить свою судьбу.

– А как же мама с папой?

– Не знаю…

Самый главный урок, который Эми вынесла из этой гонки за тридцатью девятью ключами, заключался в том, что дороже правды нет ничего на свете. Она была готова все отдать, только бы поверить, что мама с папой были хорошими людьми. Эми и Дэн снова посмотрели друг другу в глаза.

«Нудельман», – одновременно подумали они..

– Я бы тоже не дал ему умереть, – сказал Дэн после тяжелой паузы. – Просто мне жаль, что мы потеряли формулу, и все. Тем более что мы так и не успели понять, что это все-таки за ключ.

Эми во все лицо заулыбалась.

– А спорю, ты не прав! И мы знаем, что это за ключ! И он у нас еще с тех пор, как мы были в Запретном городе. Просто я этого не понимала. Я поняла это только сейчас! Помнишь стихотворение?

«То, что ты ищешь, ты держишь в руках,

Неизменно оно от рождения,

Там, где земля встречается с небом».

– Я знаю, что такое «там, где земля встречается с небом», – сказал Дэн. – Но держать что-то в руках? Это может быть только лист, на котором написаны эти строчки.

– Да, и он из шелка. Это шелк! – Глаза ее светились. – Шелк прядется шелковичным червем, который, на самом деле….

– Bombyx mori, – перебил ее брат, вспомнив ланч в Шаолине. – Личинка гусеницы-шелкопряда. Похожа на жареного цыпленка.

Эми как-то странно на него посмотрела, но решила не обращать внимания.

– Они выделяют жидкость, – продолжала она, – которая потом, как только соприкасается с воздухом, затвердевает в шелковую нить. Но о веществе говорится, что оно «неизменно от рождения». Другими словами, это жидкий шелк – секреция шелковичного червя, его сырье, так сказать…

Дэн удивленно покачал головой.

– Правильно… А у Пу И не было морозильника, и поэтому он попросил Мэллори отнести это для него на Эверест. Вау!

– Ты представляешь, о чем думал Мэллори, когда принес эту формулу на вершину мира восемьдесят шесть лет назад? Он покорил Эверест. И сделал он это за двадцать девять лет до того, как там побывал Эдмунд Хиллари, в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году. Он наверняка в тот момент меньше всего думал о своей смерти. Которая не заставила себя ждать… Она настигла его во время спуска. А ты знаешь, он до сих пор там, на горе. Его тело заморозилось и осталось таким же, как когда он был жив. И он навсегда останется таким… Потому что он есть. Потому что он там…

– Клево, – ответил Дэн. – Не в том смысле, что стать мертвым чуваком клево. Но он остался навеки там, где больше всего хотел побывать, где его ждал триумф. В этом что-то есть.

Эми неодобрительно покачала головой:

– Я совсем забыла, какой ты у меня все-таки ненормальный.

Этот замечательный разговор был прерван криком пилота: