Гробница первого императора - Гийом Прево

Сэмюел закрыл Книгу времени и обхватил голову руками. Он чувствовал себя... странно. Физически всё было нормально, но вот на душе — неладно.

К тому же он ни на секунду не забывал, что должен спешить. Нужно бежать к старику Максу, взять у него пластмассовый жетон, снова отправиться в прошлое... Но ведь отец... Отец жив и здоров, и он сейчас где-то там. Что же делать?

Как раз в эту секунду наверху открылась дверь, и до Сэма донеслись звуки музыки. Голос, который был ему так хорошо знаком, прокричал:

— Сэмми? Заходи, всё готово!

Лили... Дорогая, лучшая в мире Лили!

— Сэмми, ты меня слышишь?

Он вскочил на ноги, не зная, как себя вести. Из осторожности убрал Книгу времени обратно в бумажный пакет, подобрал с пола мятую одежду и бросил в пустую коробку, а потом надел на указательный палец кольцо. На всякий случай...

Лили спускалась по лестнице. На ней было симпатичное белое платье, волосы распущены, на лице — недовольная гримаса:

— Сэмми! Ты опять в подвале? Может, тебе уже не нужны ни кровать, ни телевизор? Так скажи об этом папе!

Лили не изменилась. Нахальная, уверенная в себе. Счастье, а не сестра.

— Я... Я задумался, — объяснил Сэм.

— Это что-то новенькое! В общем, иди давай, мы тебя ждем!

Он секунду помедлил, решая, идти ли за ней, и Лили обернулась на середине лестницы:

Эй! Всё нормально? У тебя какой-то странный вид. Это оттого, что ты на год постарел, что ли?

— Эм-м... Наверняка.

— Ничего, сейчас поешь торта — полегчает! Давай скорее!

Сэмюел будто на автомате двинулся за ней следом. У него день рождения... Ну конечно, у него ведь день рождения! И отец где-то рядом! Он сможет с ним поговорить, коснуться его рукой! Всего несколько минут! А уж потом — за голубым жетоном...

На лестнице запах краски перекрыл восхитительный аромат шоколада, и послышалась прокручиваемая на старом проигрывателе пластинка «Роллинг Стоунз». Дверь в кухню была закрыта, но в гостиную распахнута, и там сидел, широко разведя в стороны руки, дедушка.

— Сэмми, ну где ты там ходишь! Я умираю от голода!

— Ему, видите ли, понадобилось пойти в подвал и там подумать! — сообщила Лили. — Только исполнилось четырнадцать лет, как тут же одолели мысли о быстротечности времени!

— А мне в мои годы каково, представляете?! — крякнул дедушка.

Сэм обнял его, жмурясь от счастья. Перед глазами возник образ того дедушки, что сидел на краешке кровати, не мигая смотрел куда-то в небо и произносил бессмысленные фразы.

— Ты в свои годы еще очень даже ничего, дедуль! — с нежностью сказал он.

— И стану еще лучше, если мне наконец дадут попробовать этого проклятого торта! — воскликнул дедушка. — Иди скорее!

Сэмюел послушался и прошел в ту часть дома, где начинался книжный. Лавка была оформлена немного иначе, чем в его настоящем. Стены пастельных тонов, книжные полки из более ценного дерева, в уголке для чтения — кресла и диван ультрасовременного дизайна. Всё вместе выглядело очень классно и к тому же по случаю праздника было украшено разноцветными гирляндами, букетами и табличками с надписями: «С днем рождения, Сэмюел!», «Наш Сэмми — лучший!», «14 лет — ура!» и так далее.

Сэм чуть не расплакался от этих любовных посланий. Ему даже показалось — всего на несколько секунд, — что это его собственный дом и что он принимал участие в его обустройстве. Он готов был поклясться, например, что лично расставлял по полкам вот эту коллекцию словарей... И прикреплял наклейки «Религия» и «Эзотерика» на книжный шкаф справа. Как будто он действительно уже жил в этой версии настоящего.

Сэм одернул себя: что бы ему ни казалось, он здесь лишь транзитный пассажир.

— А папа где? — робко спросил он.

— Рядом с проигрывателем, — указал дедушка. — Там же, где и подарки. Только, чур, ничего не трогать!

Сэм поспешил в другой зал. Обошел шкаф с надписью «История Средних веков» и увидел отца, склонившегося над стопкой дисков. Рядом с ним, на столе, накрытом для праздничного пира, лежали два свертка в блестящей бумаге.

— Папа? — окликнул Сэм.

«Time is on my side, yes it is!»[16] — во всё горло орал Мик Джаггер.

— Пап! — повторил Сэм погромче.

На этот раз Аллан оглянулся, и лицо его расплылось в широкой улыбке.

— Сэм! Тебя всё-таки впустили! Вот любят же они, дедушка и бабушка, чтобы всё было таинственно! Закрытые двери, сюрпризы...

Сэмюел не мигая смотрел на отца. Да, это был он. Живой и здоровый. Стоит, разговаривает, держит в руках конверт от пластинки «Роллингов». Просто рад быть здесь и не тревожится о катастрофах, которые творятся в его жизни. Аллан Фолкнер, главный чудак из всех чудаков, мечтатель, любитель красивых книг и прекрасных историй... Аллан Фолкнер, чья судьба с детства была связана с Камнем и который не побоялся встретиться с самим Дракулой ради спасения любимой. Аллан Фолкнер — просто его отец.

— Эй! — воскликнул Аллан. — Я что-то не то сказал? Про дедушку и бабушку я, конечно, пошутил! Я сам обожаю сюрпризы!

— Можно... можно я тебя поцелую? — спросил Сэмюел.

— Конечно, можно! С каких пор тебе требуется для этого разрешение?

Аллан сам шагнул к сыну и звонко чмокнул в щеку, а потом подставил ему свою.

— Только знаешь, — добавил он. — ты бы лучше сначала подарки развернул... А то вдруг там не то, что ты хотел?

Отец всегда так. На каждый день рождения упорно притворяется, что, вопреки стараниям, не смог отыскать подарки, о которых мечтал сын. И, конечно, когда Сэмюел разворачивал свертки, в них обнаруживалось самое-самое... Сэм даже готов был поспорить, что там, под блестящей бумагой. Сверток поменьше — очень красивые наручные часы, которые он увидел в магазине «Викторе» и которые показывали время одновременно в нескольких городах. А тот, что побольше, — наверняка энциклопедия египетской цивилизации, которая ему нужна для исследований.

Сэмюел снова тряхнул головой, прогоняя наваждение. Откуда такие странные фантазии? Он никогда в жизни не заказывал египетскую энциклопедию и уж тем более — не просил часов из магазина «Викторе»! Однако, как ни странно, он в мельчайших подробностях представлял себе и то и другое...

— Задерните шторы! — раздался вдруг чей-то голос. — Музыку потише!

В комнату, раздавая распоряжения,