Кэндлстон - пожиратель света - Брайан Дэвис

Раздался взрыв, и во всех направлениях полетели пылающие красные валуны. Вскоре из кратера показался убийца, огромный и страшный. Он переливался и пульсировал. В слепой ярости он ринулся в атаку, выстреливая молниями с обеих рук. Одна ударила Эшли в плечо, отчего загорелся рукав. Еще одна молния ударила в землю у ног Билли. Электрический разряд прошел через его ступню, опалив пятку. Третья молния ударила в бок Хартанне. Она заревела:

— Он пронзает чешую! Клефспир, взлетай! Мы должны снова атаковать сверху!

— Нет! Прячьтесь! — закричал профессор. — Он овладел молниями. Если вы взлетите в небо, он собьет вас. Сейчас спасти нас может только одно!

Билли не мог бежать — подошва обожженного, искореженного ботинка прилипала к каменистой почве, как старая жвачка. В голове металась одна мысль: «Надеюсь, он имеет в виду не меня. Вряд ли мне даже себя удастся спасти».

Доктор Коннер сбивал пламя с одежды Эшли. Еще одна молния, посланная рукой убийцы, попала ему в спину, и он повалился на землю.

Бонни расправила крылья, закрыв собой Эшли и ее дедушку. Прочно стоя на ногах, она смотрела в лицо приближающемуся убийце. Деррик из своего укрытия за инвалидной коляской затянул песню.

Девин остановился, два его глаза-лазера сосредоточились на Бонни. Вдруг он обхватил ее за талию и поднял высоко в воздух, сминая пальцами ее крылья, как бумажную салфетку. Билли рванулся и что было сил рубанул убийцу мечом по ноге. Удар попал в цель, но мощный электрический разряд отбросил Билли назад, и он, упав, покатился по снегу.

На светящемся лице Девина заиграла злобная улыбка.

— В моем пророчестве говорится, что горы запылают красным, когда хозяин заманит в ловушку невесту-девственницу и мрак окутает небеса.

Как будто послушавшись его, небо потемнело. Пошел густой снег, его хлопья были похожи на облака замороженной ваты. Молнии сверкали на чернильно-черном небе, гремел гром, словно целая батарея пушек.

Бонни вырывалась, стиснув кулаки, и что было сил ударила убийцу по руке. Мерцающие искры пробегали по ее коже. Грудь ее то поднималась, то опускалась, глаза стали дикими.

Два дракона взлетели в небо, готовые к атаке, но Девин свободной рукой пустил у них над головами молнию.

— Если вы пошевелитесь, ей конец! Мне стоит только сдавить посильнее, и больше вашей принцессы-невесты не будет.

Билли шарил по усыпанной снегом земле, разыскивая меч.

Ухватившись за рукоятку, он с трудом поднялся и оперся острием о камень, чтобы удержать равновесие, потом с трудом зашагал к убийце, подбираясь к нему с тыла. Экскалибур, тусклый и мокрый, показался ему холодным и тяжелым. Наконец он оказался в нескольких шагах от того места, с которого можно было нанести удар. Девин выкрутил Бонни обмякшие руки, но сияющий рубеллит у нее на пальце продолжал светиться ярко-красным светом. Билли поднял руку. Его кольцо время от времени пульсировало, с каждым ударом тускнея, словно угасающее сердце. Он крепче сжал меч, набрал в грудь побольше воздуха и закричал:

— Девин, повернись и посмотри на меня! Настало время разбить оковы!

Голова убийцы медленно повернулась, сверкнули его желто-зеленые глаза.

— У тебя нет оружия против меня, глупый мальчишка! Артур и Мерлин оказались бессильны против меня. Твой отец теперь поджимает хвост в моем присутствии. Сам Господь благословил мою силу. Неужели ты не понимаешь, что и тысяча лет не приблизила смерть к моему порогу? И ты полагаешь, будто твой жалкий меч может остановить меня сейчас? — Девин взмахнул руками в сгущающемся мраке. — Посмотри на небеса, дурак! Мрак победит!

Билли сжал меч так крепко, что ему показалось, будто сердце бьется у него в пальцах. На голову ему падал снег, было холодно и промозгло. Силы его слабели, и меч показался ему спасительным якорем. Он стиснул зубы и посмотрел на Бонни. Видя ее, беспомощную, в ловушке убийцы, он услышал отголосок ее молитвы и заговорил звонким, громким голосом:

— Свет и тьма не могут быть товарищами! — Он вызывающе посмотрел на убийцу. — Бог есть свет, — его голос загремел, когда он поднял разящий меч, — и я тоже! — Лезвие Экскалибура вспыхнуло ярким светом, и ослепительный луч ударил из его острия в тучи, раздирая их, как фонарь, который прожигает тонкую пластмассу. В дыре показалась луна, она освещала всю гору и отбрасывала завесу белого света на зияющую пещеру. Из рук Билли исходила сила. Он отвел Экскалибур назад и ударил его лучом по огромной электроплазменной голове Девина. Лезвие света вспороло искрящийся череп убийцы, рассекая его от уха до уха. Пальцы Девина разжались, и безвольное, обмякшее тело Бонни рухнуло в снег.

Волна света от Экскалибура окутала распадающееся тело убийцы и преобразила его в мерцающую красную массу искр.

Искры закружились в бешеном вихре и исчезли во тьме, словно веселое пурпурное торнадо. Луч, выходящий из меча, погас. Билли бросил оружие и, оскальзываясь, побежал к Бонни. Он поднял ее на руки и понес к груде камней, где над доктором Коннером склонились профессор и Эшли. Билли осторожно опустил Бонни на землю, положил ее голову к себе на грудь, и Бонни застонала.

Клефспир выпустил из пасти огонь, чтобы растопить снег. Хартанна, отчаянно молотя крыльями по воздуху, мчалась к Бонни. Когда она на большой скорости спикировала к дочери, голова ее поникла, а крылья опустились.

— Бонни, — слабым голосом произнесла Хартанна, — как ты?

Бонни открыла глаза.

— Вроде бы в порядке. Кажется, у меня сломано крыло.

Хартанна обратилась к доктору Коннеру:

— Мэтью, ты цел?

Ответа не последовало.

— Он умер? — спросила Хартанна.

Эшли всхлипнула, ей с трудом удалось не разреветься, от усилий лицо ее исказилось.

— Он… он попросил передать Айрин, что… что ему очень жаль. Сказал… я был глупцом, как она и говорила мне столько… столько раз!

Хартанна опустила голову.

— Наверное, я была слишком груба. — Она испустила долгий, глубокий вздох. — Грешно отказывать раскаявшемуся в прощении. Он держал меня пленницей в темноте, заковал в холодные цепи, высасывал из меня кровь, а с ней и всю мою силу, но я прощаю его от всего сердца.

Бонни изумленно смотрела на грустную Хартанну и на своего мертвого отца. Губы ее задрожали, и она разрыдалась. Билли притянул ее к себе.

Приковылял Уолтер, на его здоровое плечо опирался Эдвард.

— Я осмотрел остальных, — сказал Уолтер. — Все наши рыцари живы, среди заговорщиков выжил один Аддисон. Он скоро замерзнет, если мы не дадим ему…

— Кхм, — прервал их сэр Барлоу, на широком плече которого лежал Экскалибур. — Я дал негодяю фиолетовую накидку одного из убитых. Не нужно о нем волноваться. — Он поклонился и вручил меч Билли. — Я нашел его на земле, мастер Уильям.

Профессор раскинул руки в стороны, при ярком лунном свете видно было, что его лицо блестит от слез. Он показался всем очень старым. Смахнув слезы дрожащей рукой, профессор заговорил едва слышно: