Путешествие в полночь - Мила Нокс

Поколебавшись, Тео высунулся из-за единорога, увидел чью-то тень, попятился и наступил на фарфоровую лягушку. Та квакнула, Тео подпрыгнул, выставив метлу перед собой, и вдруг понял, кому принадлежит тень. Ну конечно же, у кого еще может быть такая лохматая голова?

От сердца отлегло, и задышалось легко, словно он хлебнул рассветного воздуха.

– Эй, Саида!

Тео решительно завернул за единорога и остановился: ему в грудь уперлась стрела.

– Если что, у меня… веник!

Саида вытаращилась на метлу. Затем брови девушки поползли вверх, а губы сложились в усмешку.

– Я думала… – Она опустила лук. – В общем…

«Все-таки ее не истыкало перьями», – с облегчением подумал Тео и проговорил:

– А где другие?

– Другие? – Девушка оглянулась. – Не знаю. Я заблудилась, когда…

Саида запнулась и посмотрела на Тео.

– Бродила часа три. Или пять. Не знаю точно, тут время не отследишь. Все жду, когда рассветет, а ночь не кончается. А ты… что там произошло?

– Вангели стал стрелять, башни разрушились, и все бросились кто куда. Наверно, его засыпало.

– А остальных?

Тео промолчал.

– Я чьи-то голоса слышала. В той стороне. – Санда указала себе за спину. – Пошла по залу и заметила тебя у двери…

«Интересно, почему ты пряталась?» Вслух Тео решил не спрашивать. Он глянул в проход – там виднелась арка, за которой начинался следующий зал. «Хоть бы не заблудиться…»

– Это может быть Алхимик или Вангели. Или оба.

Тео поежился. В руках ничего похожего на оружие, он как улитка, которую вытащили из панциря. «Надо раздобыть хоть что-нибудь».

– У тебя есть нож?

Санда закинула лук на плечо, опустила руку к поясу. И замерла.

– Э… нет.

Тео изогнул бровь. Девушка помешкала, затем подняла руку и пригладила челку. Повисло неловкое молчание.

– Может, проверим тот зал? – делано-бодрым голосом сказала Санда. – Вдруг все-таки Маска и Шныряла?

Тео кивнул и зашагал вперед, Санда за ним.

Маска и Шныряла. Их имена странно звучали вместе, до недавних пор это было просто невозможно. Шныряла ненавидела Охотника. Тео запутался. Между игроками обнаружились связи – словно грибница, которая открывается, только если снять дерн. У Санды был разговор с Вангели. Вангели имел дело с Маской, нежителем. Что непонятно и даже опасно. Теперь Шныряла переменила ненависть к Охотнику на милость.

«Интересно, она знала, что Маска и есть Охотник? Должна была. Она же перекидыш – наверняка унюхала».

Тео удивился было, как это он сам не догадался по голосу. Впрочем, говорил Маска мало, да и из-за плотной ткани толком не разберешь, если человек едва знаком.

Тео показалось очень странным, что многие игроки знали друг друга. По правилам же как? Кто найдет кость, тому она и достанется. А может, Смерть отбирала игроков сама и кости просто прикрытие? Но зачем все эти сложности? Зачем ей именно эти игроки? Тео терялся в догадках. Смерть их обманула, назвав победителями. А потом, когда они вцепятся зубами в пряник, она вытянет из-за спины кнут и щелкнет над самым ухом. И… Игра начнется на другом уровне? Каком? Что от них всех требовалось?

Тео не знал.

Все игроки – те, кому нечего терять. Кому не осталось ради чего жить. Пропащие. Может, в Макабре и не бывает победителей, и все это – просто красочное шоу, которое Смерть устраивает от вековечной скуки. А может, она подводит их к чему-то… непонятному. Масштабному. Эпохальному. У Смерти не может быть по-другому.

Что же она им приготовила?

«Узнаю, если доживу до конца».

– И все-таки где они… – начала Саида и осеклась: где-то вдали раздались голоса.

Тео и Саида тревожно прислушались. Когда вновь принеслось едва различимое эхо, девушка не раздумывая рванула на голос. Тео поспешил за ней, в душе зная, что совершенно не жаждет встречи неизвестно с кем. Без оружия – нет. Ему в голову пришла идея.

– Стой!

Саида оглянулась. Тео догнал ее и кивнул на колчан.

– Стрелу.

– А?

– Дай стрелу!

Санда застыла с открытым ртом. Тео понял, что нужно было подобрать другую интонацию, может, даже улыбнуться. Но он не умел. Привык обращаться со всеми грубо и резко.

Санда положила руку на колчан.

Тео снова заметил странное выражение ее лица – как тогда при разговоре с Вангели. Казалось, девушка впала в ступор. Тео подумал, что ступор этот… странный, как у сумасшедшего.

– Ну?

«Что не так?»

Девушка часто дышала и растерянно моргала длинными ресницами. Складывалось ощущение, что она развернется и снова… удерет. «Да она же меня боится», – вдруг догадался Тео и недоуменно хмыкнул. Он ведь не был врагом. Сначала – да. Но не делал ей плохо, как другим. «Черт возьми, я тогда в Ольшанике тебе помог!» И что-то изменилось. У них был нейтралитет. А теперь Санда думала: убежать и нарушить перемирие или дать стрелу и… «Что «и»? Убью я ее, что ли?» – Тео разозлился.

– Ладно, – сказал он чуть резче, чем надо бы, – забудь.

Тео жестом приказал Санде уйти с дороги и, когда девушка отшатнулась, рванул вперед. «Вот как. – Тео скрипнул зубами. – Вот как». Внутренний голос проворчал: «А ты что хотел? Люди ищут подвох в твоих словах и поступках, даже когда ведешь себя как положено. Ты другой. Выкинь ее из головы. Выкинь».

С каждым шагом голоса звучали все четче. Тео различил слова:

– …не видела. Надеюсь, его засыпало.

Он узнал тон, едкий как полынь.

– Чего хмуришься? – повторил девчоночий голос. – Он точно сдох! И это отлично.

– Нет.

– Что, не сдох?

– Не отлично.

Шныряла поперхнулась, в ее горле заклекотало. Тео хотел было выйти из-за угла, но тут же передумал.

– Не хочешь, чтобы Вангели коньки отбросил? Ты что, серьезно?

– Да.

Девушка зарычала.

– Ты же говорил, что за нежителей…

– …и это так.

– Тогда какого черта…

– Дика!

– …Что это за «наше дело»? Я слышала, о чем эта черноглазая тварь тебе втирала!

– Тогда ты слышала, что он назвал меня предателем.

– Вот-вот! Предатель!

За спиной Тео раздался тихий шорох. Обернувшись, Тео увидел Саиду, которая удивленно расширила глаза и сделала брови домиком.

– …глаз с тебя не спущу. Так и знай. Только попробуй провернуть у меня что под носом. И вообще, тебе лучше ко мне не подходить! – Шныряла возмущенно фыркнула.