Привидение с брошкой - Валерий Гусев

– С Эльдивой. Или с Эльгивой, никак не запомню. Она займется твоим воспитанием.

– Как Мальвина? – испугался Алешка.

– Она тебя многому научит, – так угрожающе громыхнула мадам Брошкина, будто эта самая Эль… дива будет учить Алешку по крайней мере штурмовать и разрушать английские замки. – Ладно, поеду к себе пообедать. – Она встала. – Мишель, ты приготовь для Гельки товар. Что-нибудь попроще и подороже.

– Что попроще, – возразил Мишель, – то подороже не бывает.

– Ты уж постарайся, она нам не чужая. – Тяжело ступая, позвякивая, мадам Брошкина покинула Рыцарский зал.

– Забавная тетка, – сказал Мишель. – Но она добрая в душе. И одинокая по жизни.

– Мне она показалась знакомой, – задумчиво сказал папа.

А Лешка вдруг добавил:

– И я ее где-то видел. Она не артистка?

– По жизни – да, – пояснил Мишель. – А в далеком прошлом, кажется, маникюрша.

Но папа все еще о чем-то думал или вспоминал, морщил лоб. А Лешка прямо спросил Мишеля:

– А кто такая Анальгина?

– Ангелина? Гелька? Очаровательная женщина. Она русская, но все время выходит замуж за иностранцев.

– За французов, например? – спросил папа.

– И за испанцев, и за англичан. Она на этом хотела разбогатеть. Брачная аферистка. Выходит замуж, разводится и рассчитывает получить по брачному контракту либо деньги, либо виллу где-то в теплых краях, или какое-нибудь предприятие. Но не везло ей, все контракты против нее. Неудачница. Но очень обаятельная. Да ты сам увидишь.

Мишель встал:

– А теперь совершим познавательную экскурсию по моим безграничным владениям.

Алешка воспринял это предложение с восторгом, папа с молчаливым одобрением. Он прекрасно понимал, что сокровища, хранящиеся в замке, рано или поздно привлекут внимание желающих ими завладеть – грабителей или жуликов. И уж лучше заранее знать все слабые места «в обороне», которыми они могут воспользоваться.

Лешка пока такими проблемами не заморачивался. Ему было просто интересно.

Дворецкий, «типа того», проводил их до Воротной башни и сам опустил подъемный мост.

– Раньше, – объяснил Мишель, когда они вошли в башенный проем, – в стародавние времена этот мост приводился в движение толстенными цепями, огромным воротом, который крутили аж четыре здоровенных стражника. А теперь у меня там автоматика, кнопочное управление. Младенец может справиться.

Дубовые ворота легли на край каменной половинки моста – и мост стал целым.

– Закрывай! – крикнул Мишель Дворецкому. – Мы надолго!

– Послушай, Миша, – спросил папа, когда деревянная половинка снова стала воротами и плотно закупорила башню, – зачем ты этого бандюка пригрел?

– Стратегический расчет, Сережа. Он в свое время, понимаешь, подставил своих братков. То ли не поделился, то ли кого-то из них в милицию сдал. Ну, они, конечно, на него открыли охоту. Вот я его и выручил.

– По-моему, зря, – жестко сказал папа.

– Нет, Серега, ты не понимаешь. Он же мне изо всех сил благодарен, служит верой и правдой. Он весь мой персонал твердой рукой держит. Его побаиваются и беспрекословно слушаются. И потом, знаешь, Сергей, он в прошлом крутой бандит, умелый, опытный, расчетливый. Он мне обеспечил охрану замка. Я спокоен.

– Ну-ну, – недоверчиво отозвался папа. – А кстати, как можно проникнуть в замок, так сказать, нелегально?

– Ну! – Мишель самоуверенно хохотнул. – Взять его, например, осадой. Или пробить стенобитной машиной брешь. В шестиметровых стенах. В общем, только силой.

– Или хитростью, – добавил Алешка, который из этого разговора не пропустил ни слова.

И вот за разговором они неспешно обходили весь замок вдоль его могучих и древних стен. Как я уже говорил, замок стоял на зеленом пологом холме, охваченный со всех сторон глубоким рвом, наполненным водой и, в общем-то, грязью. Все его стены замыкались высоченными башнями. Их было штук пять. Воротная, Западная, Круглая, Квадратная и Потайная.

Вот эта самая Потайная находилась в середке задней, совершенно глухой стены, в которой не было даже бойниц. И ворот в этой башне не было – так, нормальная дверь толщиной с полметра. А невдалеке от башни грудились какие-то живописные развалины. Очень старые, на них даже деревца выросли.

– А это что? – спросил Алешка. – Руины?

– Здесь в стародавние времена протекал ручей. И снабжал водой обитателей замка. А на берегу ручья стояла мельница. То есть тогда это была мельница.

– Она хлеб молола? – уточнил Алешка. – Для обитателей замка?

– Не хлеб, а зерно. А мельник на ней был старый колдун. Он ходил весь в белом, а на плече носил черного ворона. И говорят, в тыща шестьсот каком-то году при осаде замка сэром Артуром Длинный Меч мельник пытался отравить воду. Это ему не совсем удалось, и сэр Джон Молчаливый повесил его на флюгере Западной башни.

– И мельницу разломали?

– Разломали. Ручей пересох, а подземный водоотвод, по которому вода текла в замок, засыпали.

– Круто, – сказал Алешка.

– И хорошо засыпали? – почему-то спросил папа.

– А что? – насторожился Мишель.

– А то, что к развалинам проложена тропка, вглядись.

– А… – Мишель махнул рукой. – Тут хватает всяких бродяг. Они иногда там ночуют.

– Неприятное соседство.

– Ничего. Мой Дворецкий живо находит с ними общий язык.

Безграничные владения Мишеля протянулись через весь холм, захватили часть вересковой пустоши и порядочный край болота.

– На пустоши я буду разводить фазанов, – мечтал Мишель. – Они очень красиво смотрятся со стороны, на фоне кустов и трав.

– А болото тебе зачем? – поинтересовался папа.

– Для романтики…

– Он там будет собак Баскервилей разводить, – пробормотал под нос Алешка. – Они хорошо смотрятся на фоне болот.

Но Мишель его услыхал и обрадовался:

– Блестящая идея! Я покрою Грея светящейся краской – пусть на болоте пасется. И отпугивает диких зверей и бродяг.

– А я еще лучше придумал, – похвалился Алешка. – Надо ему сшить леопардиновую шкуру. На молнии.

– Точно! – подхватил еще одну блестящую идею Мишель. – И посадить его на дерево. Он будет оттуда на гостей прыгать. Они будут счастливы.

Тут он остановился и заставил нас оглянуться.

– Полюбуйтесь на замок при солнечных лучах. Великолепно, да?

В самом деле великолепно. Замок угрюмо высился над холмом. И казался вечным и непобедимым. Издалека, когда потерялись вдали все мелкие приметы нашего времени, казалось, что он настороженно ждет вражеской осады, что за его стенами и в глубине башен торопливо готовятся к отражению нападения, занимают места у бойниц, натягивают на луки тетивы, закладывают толстые короткие стрелы в арбалеты. Которые пробивают непробиваемые доспехи.