Обитаемый космос - Павел Бессонов

– Стойте здесь! – предупредил Леший и пошёл к гуманоидам, остановившимся у аппарата. И опять Владик увидел, как облик этих существ несколько раз переменился и вновь вернулся к человеческому. Они явно общались с Лешим без звуков и резких движений. Он, подойдя к папе, взял бабушку за руку, а Кузе подставил другую руку, и она сама к нему перепрыгнула. Гуманоиды с бабушкой и Кузей вошли в аппарат, третий поднял левую руку, видимо, в прощальном приветствии – и створки двери за ним закрылись. Леший подошёл, улыбаясь: – Ну вот, ждать недолго осталось.

– Они улетят и увезут с собой бабушку и Кузю?

– Нет, не увезут. Сообщили мне, что минут за сорок сделают отбор информации нервных систем человека и животного, произведут возвращение прежнего облика испытуемых, и… В общем, просили подождать.

«А что будет?» – так и хотелось спросить деда Лёшу, но по виду того ясно, что он ничего не скажет.

Они стояли втроём перед аппаратом, а уже началось светать, и Владик увидел, что аппарат вовсе не плоская тарелка или колесо, а огромный конус, уходящий далеко выше вершин деревьев. Наконец створки опять медленно широко раздвинулись, и по сходням, подняв хвост трубой, первой сбежала дымчатая кошка, вслед за ней не спеша спустилась и подошла к замершим от удивления папе и Владику их бабушка Даша. Её первым обнял Леший, потом папа, и, наконец, она обняла и прижала к себе Владика. На бабушке была её пёстрая кофточка, поверх которой был накинут ярко-голубой плащ из мягкой пушистой материи, в которую и уткнулся Владик.

– Внучек мой! Как я хотела вот так обнять там вас. Обнять и поцеловать, но ведь я была только пёстренькой кошечкой по имени Кузя! Могла только лизнуть тебя украдкой.

На голубых глазах бабушки появились слезинки, но она улыбалась. У Владика тоже защипало в носу, но он старался не выдавать своё волнение. Папа с Лешим стояли в стороне, тихо переговариваясь. Огромный аппарат, неподвижный и молчаливый, уже осветился в верхней части лучами восходящего солнца. Владик увидел, что кошка Мася смотрела на него и на бабушку и, словно улыбаясь, показывала белые зубы.

– Бабушка, как ты теперь относишься к Масе? – спросил Владик.

– Наши отношения наладились. Мася, иди ко мне! – и, к удивлению Владика, Мася, которая никогда никаких просьб не выполняла, запрыгнула бабушке на руки и замурлыкала.

– А как же насчёт аллергии на кошачий волос? – Владик с улыбкой глядел на бабушку.

– Нет у меня аллергии и не было. Теперь коврик Маси будет лежать около моего дивана, да и на диван разрешу прыгать, – бабушка погладила Масю. – Я, внучек, поняла, как плохо лежать всю ночь у входных дверей, на себе испытала.

Леший и папа по-прежнему разговаривали между собой, и бабушка продолжила:

– Побыла я в чужой шкуре буквально и кое-что усвоила, хотя бы дружбу со всем живым на земле, а Мася тоже кое-что запомнила. Теперь ей будет легче с нами, людьми, жить.

Бабушка достала из карманчика кофты какие-то предметы.

– Вот, смотри, внучек, как меня за работу подопытной гуманоиды отблагодарили, – она подала Владику кольцо и перстень с камнем. – У гуманоидов нет денежных знаков, вот и подарили. Видишь, какая красота, а металл, из которого сделано это, дороже золота во много раз.

Аппарат начал беззвучно подыматься. Медленно поднялся до вершин деревьев, потом ускорился, мгновенно стал уменьшающейся сверкающей точкой и исчез совсем.

– Ну, пошли домой! – сказал Леший и двинулся по тропке. Папа шёл за ним, а бабушка Даша с Масей на руках и Владик – за ними.

На поляне перед огромным домом Лешего остановились.

Инопланетяне в памяти Владика так и остались быстро изменяющимися существами. Что он может рассказать ребятам в школе?

– Бабушка, какие гуманоиды, по-твоему?

– Да такие же, как и люди. Как хорошие люди.

«Нет, этого мало», – и Владик спросил папу, на что они похожи.

– Обыкновенные, зеленоватые, и пальцев на руках по три. Я о таких читал в какой-то фантастике.

– Все понятно, родственнички! – засмеялся Леший. – Они каждому, с кем встречаются, кажутся такими, какими он их представлял, телепатически вызывают этот образ. А я сразу настроился на них как на обычных наших земных людей, такими они мне и предстают, а в любом из нас они видят не внешность, а внутреннюю сущность, им, как у нас говорят, пыль в глаза внешним видом не пустишь и словами мозги не запудришь. Так-то!

Все молчали, озадаченные словами Лешего.

– Ну, не грустите! Здесь теперь вам делать нечего, впечатлений у вас много осталось. Позвоню в посёлок, приедет за вами известный вам Семён Васильевич. Провожать вас не буду, тропка вас сама выведет. Мне ещё надо поработать с аппаратурой связи. Привет Ирине передавайте.

И Алексей Михайлович, пожав руки папе и Владику, обнял бабушку Дашу.

– До свиданья!

Папа с бабушкиным чемоданом шёл впереди, бабушка за ним с Маськой на руках, Владик замыкал шествие. Он всё оглядывался, и ему так хотелось побыть здесь, у Лешего, и, конечно, хотелось скорее домой, увидеть маму, Сашку во дворе, ребят в классе. Его просто распирало от того нового, что увидел и услышал.

Мама была на работе, когда они зашли в свою квартиру. Всего прошло пять суток, а Владик как будто не был дома целый год. Он сразу в своей комнате подошёл к рыбкам – всё в порядке! Бабушка зашла в свою комнату с Маськой на руках, папа, умывшись в ванной, пошёл в зал, к телевизору, к последним известиям. Мама пришла, ничего не подозревая о приезде и тем более о событиях, происшедших в лесу. Первой, кого мама увидела, зайдя в квартиру, была бабушка, вышедшая на звук открывающейся двери.

– Ой, Дарья Михайловна! Я для вас рыбу забыла купить!

Она воскликнула так громко и испуганно, что и Владик выбежал из своей комнаты, и папа – из зала. Поглядев на растерянную маму, первой засмеялся папа, за ним Владик, а бабушка, подойдя к маме и обнимая её, сказала:

– Ирочка, рыба не мне нужна, а Маське. Я ведь сладкоежка! Командировка моя закончилась!