История Трейси Бикер - Жаклин Уилсон

– А-а, – сказал Питер грустно так.

– Ну ладно, если хочешь, давай пока дружить.

Сама не знаю, зачем я так сказала. Кому это надо – возиться с таким хлюпиком и недотепой? Слишком я добрая, вот в чем беда.

Спать лучше было бы уже и не ложиться. А то, когда наконец заснешь, начинают сниться разные дурацкие кошмары. Как будто видео в голове включается, как только закроешь глаза, и сначала надеешься, что покажут веселую комедию, прямо лопнуть со смеху, а потом звучит зловещая музыка – и я понимаю, что дело плохо. А вчера приснился самый жуткий ужастик всех времен и народов. Я оказалась где-то в темноте, а сзади подкрадывалось какое-то совсем страшное чудище, и я бросилась бежать как ненормальная. Прибежала к большому пруду, там были такие круглые камешки, чтобы перебраться, а на них стояли люди. Я сначала прыгнула на один камень, а там жирная тетя Пегги все место заняла, не удержишься. Я попробовала за нее схватиться, а она меня как шлепнет, и я полетела в воду. Прыгнула на второй камень – а там Жюли с Тедом, я за них уцепилась, а они повернулись спиной, и я опять упала. Поплыла по-собачьи к третьему камню, только плыть было ужасно трудно, и как подплыву к следующему камню – в меня тычут палками и отталкивают на глубину, и я уже начала тонуть…

…А потом я проснулась. Я уже знаю: когда снится вода – значит, случилась неприятность. Пришел мой черед бежать к бельевому шкафу. И ведь как не повезло: наткнулась на Жюстину. Ей, кажется, тоже плохо спалось. Глаза красные. Мне все-таки стало немножко не по себе, поэтому я ей улыбнулась и говорю:

– Мне жаль, что у тебя так с будильником получилось.

Я не сказала, что это я его испортила. Может, он все-таки не из-за меня сломался, правда? И вообще, глупо было бы признаваться. Но я вроде как извинилась, как Дженни советовала.

Только перед такими врединами, как Жюстина Литтлвуд, извиняться без толку. Она лишь прошипела в ответ:

– Ты у меня еще не так пожалеешь, Трейси Бикер! А что это ты тут бродишь? Опять описалась? Как маленькая!

Жюстина еще много чего шипела. Всякие гадости и глупости. Я их даже записывать здесь не буду. Вот еще, время тратить! Ну, меня словами не проймешь. Только угроза ее меня все-таки немножко тревожит. Что она способна устроить за свой драгоценный будильник? Жалко, что у нас в комнатах двери не запираются. Хорошо, хоть комнаты отдельные – правда, крошечные, как чуланчики.

Это новая методика такая. Детям требуется личное пространство. Я бы так и сидела в своем личном пространстве, записывала историю своей жизни, а наружу бы не высовывалась, только Дженни сейчас заглянула ко мне и велела идти гулять в сад вместе со всеми. А я ей ответила: «Ни за что!» В детском доме всегда довольно паршиво, а каникулы я просто терпеть не могу. Все сидят друг у друга на голове, старшие тебя тиранят, младшие все время дергают, а ровесники секретничают в сторонке и обзываются.

– Может, попробуешь помириться с Жюстиной? – спросила Дженни, присев на мою кровать.

Я фыркнула и сказала, что она свое время даром тратит, а главное – мое время тоже, мне надо дальше писать свой дневник.

– Ты уже так много написала, – удивилась Дженни. – Скоро бумаги не хватит.

– Тогда я буду писать на обороте поздравительных открыток. Или на туалетной бумаге. Понимаешь, я не могу остановиться. У меня вдохновение.

– Да, я смотрю, ты прямо увлеклась. Когда вырастешь, станешь писательницей?

– Может, и стану.

Я никогда раньше об этом не думала. Я считала, что буду телеведущей собственного ток-шоу. Появляется надпись «ВСТРЕЧИ С ТРЕЙСИ БИКЕР», и я выхожу на сцену в сверкающем платье, и зрители в студии хлопают и вопят, и всякие жутко известные знаменитости рвутся в мое шоу, отталкивая друг друга локтями. Но, наверное, я могла бы и книжки сочинять.

– А знаешь что, Трейси? К нам сегодня приезжает настоящая писательница. Вот и спроси у нее совета.

– Зачем она приедет?

– Она статью пишет о детских домах, для журнала.

– А, скучища!

Я притворилась, что зеваю, хотя внутри у меня все так и заискрилось.

Совсем даже неплохо, если про меня напишут статью в журнале. Книгу, конечно, лучше… Ну, может, и до этого дойдет, потом. Только надо проконтролировать, что эта писательница там напишет. Илень-Мигрень объявление в местной газете составила ужасно по-дурацки. Рубрика называется «Ребенок недели». Дали бы мне самой о себе рассказать, мигом бы набежали толпы желающих стать приемными родителями очаровательной крошки Трейси Бикер. Я знаю, как себя правильно подать.

А Илень совсем бестолковая. Ничего не понимает. Даже не разрешила мне нарядиться для фотографии.

– Нужно, чтобы ты выглядела естественно.

Ну и вышло – слишком даже естественно. Волосы торчат во все стороны, а лицо насупленное, потому что дурацкий фотограф разговаривал со мной как с ребенком: «Ой, смотри, сейчас птичка вылетит!»

А что Илень обо мне написала?

Ну вы подумайте!

– Илень, как ты могла?! – завопила я, как только увидела. – Ничего лучше не нашла обо мне сказать? Что у меня крепкое здоровье?! И не такое уж оно крепкое. А как же аллергия?

– Я еще написала, что ты живая и смышленая. И болтушка.

– Ага. Все знают, что это значит: нахальная, непослушная зазнайка.

– Это ты сказала, не я, – пробормотала Илень.

– И что там за чушь насчет проблем с поведением? Я же не бегаю и не колочу всех вокруг! Ну, редко. И мебель не ломаю. Почти никогда.

– Трейси, вполне объяснимо, что у тебя есть проблемы…

– Нет у меня никаких проблем! А ты еще предлагаешь взяться за меня твердой рукой!

– И любящей, Трейси. Об этом я тоже сказала.

– Да-да, они мне объяснят, как они меня любят, пока будут лупить палкой. Честное слово, Илень, ты какая-то совсем сдвинутая. На твое тупое объявление только разные уроды откликнутся, любители бить детей.

А на самом деле даже они не откликнулись. Вообще никто не отозвался.

Илень все меня уговаривала не расстраиваться, как будто тут моя вина! Вот если бы она собралась с мыслями и сочинила по-настоящему эффектное объявление, нашлась бы куча желающих. Я точно знаю.

Хотя, может, зря я напустилась на Илень, только время трачу. Может, эта тетенька, которая сегодня придет, – как раз то, что нужно. Если она настоящая писательница, уж, наверное, она сумеет написать обо мне что-нибудь впечатляющее. Только надо обязательно ей понравиться, чтобы она меня выбрала из всех и написала обо мне статью. Что же делать, что же делать…