Голландский без проблем - Мари-Од Мюрай

Я крадусь к его комнате. Я не должен разбудить Артура, который спит рядом. Тихонько открываю дверь и… что я вижу? Кентен стоит на кровати и разрисовывает стену.

— Хм-м-м… Тебе помочь?

Кентен аж подскакивает. Он быстро спускается с кровати и выпрямляется передо мной.

— Это моя комната. Я делаю, что хочу.

Бац! Я не сдержался и ударил. Я смотрю на красный след моей руки на щеке моего сына. Это сделал Я?

— Извини меня, Кентен, я не хотел. Но ты…

— Да ладно, ничего, — холодно отвечает он.

По его глазам я вижу, что он не забудет. Я же не забыл, что моя мать ударила меня из-за половой тряпки и чашки кофе. Я мямлю:

— Ты понимаешь, я не люблю, когда портят…

— Я не портил, — сдавленным голосом сказал Кентен, — я отмечал рост динозавров.

— Как?

Кентен показывает отметку карандаша на стене:

— Это один метр. Выше — два метра…

Он плачет. Лучше уж так.

— Высота орнитолестуса — два метра, — говорит он, всхлипывая, — игуанодона — пятнадцать. Я пытался представить…

Боже! Мой ребёнок пытался представить размер динозавров, рисуя на стене своей комнаты, а я и не знал.

…Я возвращаюсь в своё кресло. Я снова беру свою газету и через пять минут понимаю, что думаю о другом. Мои мысли заняты брахиозавром. 50 тонн. День заканчивается, а это значит, что я солгал. Мы не пойдём смотреть на динозавров, потому что мне не хотелось.

— Папа, я проснулся…

— Хорошо, малыш.

— Я написал в кроватку.

— Хорошо, малыш.

Я даю ему поильник, переодеваю его, показываю ему пазл. Но сам думаю о другом, оставшемся наедине со своими эластозаврами и птеранодонами.

Я не слышал, как он вошёл в гостиную. Он несёт коробку, полную пластиковых динозавров.

— Играем? — спрашивает его братишка.

— Если хочешь…

Он ставит коробку на палас и начинает доставать фигурки.

Артур опять требует «ботозавра».

— Ну, тогда я беру тираннозавра, — отвечает ему брат. — Тираннозаурус рекc, шесть метров высотой. Почти в три раза выше, чем потолок.

Кентен смотрит в мою сторону. Он больше не решается обращаться ко мне. Я снова беру газету, чтобы скрыть смущение. Но я слушаю, как играют мои дети.

— А это кто? — спрашивает Артур.

— Это трицератопс, динозавр с тремя рогами.

— Что говорит лицератопс?

— Он говорит: «На помощь! Я вижу короля Тирано! Он меня съест».

— Что говорит король Тирано?

— Он говорит: «Ням-ням, ум-м!», он сейчас съест трицератопса.

Пластиковый тираннозавр с широко открытой пастью бросается на несчастного трицератопса и не оставляет от него ни косточки. Артур не согласен.

— Он злой, твой король Тирано. Мой ботозавр его победит.

— Нет, — протестует Кентен, — бронтозавры — мирные травоядные, они не могут противостоять кровожадному тираннозавру!

Он хорошо говорит, этот мальчишка. Можно подумать, что идёт документальный фильм по телевизору. Но Артур принимается вопить:

— Нет, он меня не убьёт! Я его победю! На! На!

Изо всех сил Артур бьёт по тираннозавру.

— Эй, ты остановишься? Стоп! — завизжал Кентен. — Ты же их испортишь!

— Мой ботозавр не убит! — всхлипывает Артур.

Пора вмешаться.

— Ну ладно, — внезапно уныло уступает Кентен, — ты победил.

Пинком он отбрасывает короля Тирано и покидает поле битвы. Артур отправил противника в нокаут. Он смотрит на меня немного удивлённо:

— Я всегда побеждаю.

Я вскакиваю, чтобы догнать Кентена. Он опять убежал в свою комнату. Я зову его:

— Эй, король Тирано!

Он оборачивается с беспокойством:

— Я ничего не сделал…

Ну, как ему сказать?

— Кентен, в следующее воскресенье мы оставим Артура с твоей мамой и пойдём вдвоём на выставку. Я обещаю тебе, мой динозаврик.

Кентен колеблется, улыбается, но ничего не говорит.

— А что говорит динозаврик? — спрашивает тоненький голосок сбоку.

Он говорит: «Хорошо, папа!» — отвечает Кентен, смотря мне в глаза.

В замочной скважине входной двери поворачивается ключ.

— Это мама-динозавриха! — кричит Артур.

И мы втроём заливаемся смехом.

— О! Да здесь весело, — замечает моя жена. Она ставит свою сумочку, как будто это тяжёлый груз.

— Уф! Ну и денёк! Мой отец все такой же неприятный. Воскресенье без вас кажется бесконечным.

Артур протягивает к ней руки и исступлённо трётся об её колени. Кентен прижимается ко мне. Нам хорошо вместе.

Но в тот вечер, ложась спать, я подумал, что мало знаю о динозаврах и что это надо исправить. Ни я, ни жена — мы не говорим ни слова, погружённые в свои мысли. Оп! Кто-то скребётся в нашу дверь.

— Артур пришёл, чтоб его поцеловали на ночь, — сказал я жене.

Кто-то открыл дверь и остановился передо мной смущённый, дрожащий.

— Спокойной ночи, папочка!

— Спокойной ночи, Кентен.

Я действительно СОВСЕМ НИЧЕГО не знаю о динозаврах!