Эксперимент «Ангел» - Джеймс Паттерсон

Ангела передернуло. Грубые, шершавые руки уже тащили ее из контейнера.

Волна облегчения захлестнула соседнюю клетку — не нас, пронесло!

Ангел была на них не в обиде.

14

— Макс, я есть хочу!

Свой сердито урчащий живот я старательно игнорировала уже больше получаса. Но не могла же я на радость Клыку сдаться первой! А вот позаботиться о Надж в качестве внимательного командира — это совсем другое дело и моя прямая обязанность. Так что хочешь не хочешь, а привал делать придется.

Под нами горы, гряда Сан-Франциско, по крайней мере, согласно нашей карте.

— Клык! Где заправляться будем? Идеи есть?

Он призадумался. Меня всегда удивляло, как это ему удается сохранять полное спокойствие в совершенно отчаянных ситуациях! Прямо робот какой-то, Клык2-Д2.

Наши взгляды встретились. Но робот он или не робот, а мы откуда-то всегда знаем, что каждый из нас думает.

— Ищем горнолыжные курорты, — без слов соглашаемся мы друг с другом. — Летом коттеджи пустуют. И безопасно, и консервов каких-нибудь в закромах разыщем.

Снижаемся по большому кругу: склоны усыпаны маленькими городками, оживающими только в зимний сезон. Решаю держаться от них подальше. Нам будет спокойнее среди одиноко стоящих домишек. Вон тот например. Ни тебе припаркованной тачки, ни дыма из каминной трубы.

Я притормозила, сложила крылья и стала снижаться.

Приземляемся от дома метрах в пятидесяти. Как всегда, после долгого полета ноги как резиновые. Попрыгали на месте, чтобы размять мышцы, и поплотней уложили вдоль спины еще теплые крылья.

Подобрались к опушке, бесшумно перебегая от дерева к дереву. Возле дома никаких признаков жизни. Крыльцо засыпано сосновыми иголками, подъезд не метен, живая изгородь давно забыла, когда ее последний раз стригли.

Киваю Надж: давай-де вперед. Она улыбается и, к моему удивлению, удерживается от комментариев.

Беглое исследование объекта не обнаруживает никаких хитроумных сигнальных систем. Да и что тут сторожить, в этом задрипанном домишке!

Перочинным ножом поддеваю задвижку ставень, и они открываются легко и без скрипа. Ну, а старые оконные рамы открыть — это нам с Клыком раз плюнуть.

Первым внутрь влезает Клык. Следом за ним я подсаживаю Надж, а за ней подтягиваюсь уже сама.

Внутри все покрыто толстым слоем пыли. Холодильник выключен и открыт нараспашку. Один за другим открываю кухонные шкафы. Эврика! Да тут целый склад: банки супа, фруктовых компотов, бобы, сгущенка, равиоли. Короче, живем!

Клык где-то раскопал пыльные банки колы. Ты пробовал когда-нибудь, дорогой читатель, теплую колу? А вот мы попробовали. Теперь понятно, почему нормальные люди пьют ее со льдом.

Через полчаса — с переполненными животами и слипающимися веками — мы уже растянулись на замшелых хозяйских диванах.

Надж тихонько постанывает:

— Ой, тяжело, ой, переела…

— Десять минут отдохнем, переварим и полегчает, — авторитетно заявляет Клык, поудобнее пристраивая свои длинные ноги на спинке дивана.

— Сейчас, сейчас встаю, — бормочу я про себя. — Сейчас, Ангел. Еще минуточка, и мы уже…

15

— Давай выбросим все их барахло в каньон. — Игги рассерженно хлопает дверьми по всему дому.

Оставить его, Игги, сидеть на печи слепым домашним котенком, а самим улететь — этого он им никогда не простит!

— Чтоб и духу их здесь не осталось! Через окно в коридоре, кажись, даже кровати их пролезут.

— Давай! Или сожжем, — вторит ему Газман с не меньшим запалом. — У меня прямо в голове не укладывается, как это я должен дома сидеть, когда кто-то другой мою сеструху из беды выручает.

Злобным пинком он поддал под диван красную поношенную кроссовку.

Обезлюдевший дом стал слишком гулким, слишком тихим и слишком пустым. Газ поймал себя на том, что прислушивается в надежде услышать, как Ангел ласково разговаривает со своими куклами или тихонько напевает тоненьким голосом. Он тяжело вздохнул. Ангел — его сестра, и он за нее в ответе.

Механически Газман достал горсть кукурузных хлопьев из стоящего на прилавке пакета и так же механически отправил их в рот. И вдруг, точно впервые ясно увидев и прилавок, и хлопья, и саму кухню, хорошенько размахнулся и запустил всю пачку в стену.

— Все говно! Все и все! Все на свете говно! — заорал он.

— Ну поздравляю! До тебя наконец дошло! Поздненько. Уж Газмана нашего не проведешь. Он у нас, конечно, не семи пядей во лбу, но…

— Заткнись! — К удивлению Игги, Газман не кричит, а по-взрослому повышает голос. — Макс оставила нас здесь, потому что всерьез считает, что мы ни на что не годимся.

Игги напрягся.

— А думала она, что случится, если ирейзеры сюда нагрянут? Они и Ангела здесь поблизости поймали, и нас всех тоже здесь засекли. Они наверняка знают, что мы где-то в этих краях обретаемся. Почему бы им за нами не вернуться?

— Мммм, — замычал в раздумье Игги. — Наш дом и найти тяжело, и добраться сюда трудно.

— Это с их-то вертушкой? — отпускать саркастические замечания теперь настала очередь Газмана.

Мда…. хоть Игги и старше, хоть он Клыку и Макс ровесник, а крыть ему все равно нечем.

Газман остался собой исключительно горд — мал да удал — и обо всем первым успел подумать.

— Давай не будем сидеть сложа руки, — приободрившись от гордости, он решительно стукнул кулаком о прилавок. — Не будем дожидаться, когда за нами пожалуют проклятые ирейзеры. Сами составим план обороны. Пусть Макс что хочет про нас думает — мы не бесполезный балласт.

— Согласен, — хрустя рассыпавшимися по полу хлопьями, Игги перебрался к Газману на диван. — Полностью с тобой согласен. Макс было не до того, чтобы дом защищать. А мы, умные, надежные, как раз об этом и подумали. Да… подумать-то подумали, вот только защищать-то его как?

— Капканы — это раз; бомбы — это два, — Газман вскочил и возбужденно меряет кухню шагами.

— Бомбы — это хорошо. Люблю бомбы. Помнишь, прошлой осенью? Я тогда чуть каменную лавину не устроил.

— Это когда мы взрывали, чтобы деревья в лесу повалить? Макс нам тогда сама добро на ту бомбу дала.

Торопливо разгребая кучу пожелтевших газет, чьих-то старых носков, забытых тарелок с остатками чего-то, бывшего некогда съедобным, Газман вытащил наконец драный и засаленный старый блокнот.

— Ага, вот и он! Я помнил, что он где-то тут завалялся, — бормотал он себе под нос, вырывая исписанные листы. Раскопки еще более ранних наслоений старого хлама обнаружили обгрызенный карандаш.

— Значит, так, — с важным видом Газзи приготовился запечатлевать для истории создание плана обороны. — Надо придумать стратегию. Какие перед нами стоят задачи?