Дикий лес - Колин Мэлой

— КЕРТИС! — завопила девочка, нажимая пальцами на тормоз, и заднее колесо с заносом прочертило дугу по земле. Тележку сильно подбросило, и она грохнулась обратно с оглушительным шумом. Кертис отпрыгнул в сторону, с головой нырнув в кусты на обочине дороги. Проскользив по земле, Прю наконец остановилась, упершись пяткой в землю, спрыгнула с сиденья и бросилась туда, где приземлился мальчик.

— Кертис! — воскликнула она. — Я не верю. Не верю!

Кертис отодрал себя от зарослей малины, вцепившихся в его мундир всеми своими колючками. Прю протянула руку, мальчик ухватился за нее, и теперь они стояли на обочине дороги, в изумлении уставившись друг на друга.

Говорить начали одновременно.

— Я думала, ты…!

— Как ты…?

Не закончив, оба разом закричали от радости и сердечно обнялись.

Наконец, разжав руки, Прю заговорила первой.

— Я думала, ты ушел домой! Та женщина, Александра, мне так сказала.

Кертис покачал головой.

— Нет, когда ты приходила в нору, я был там. В темнице!

Прю выругалась, гневно нахмурившись:

— Ужасная, злобная тетка. Просто не верится! Она про столькое мне наврала…

— И мне наврала про тебя! — перебил Кертис. — Мне сказали, что ты ушла домой.

— А я и ушла, — пояснила Прю. — А потом развернулась и пришла обратно. Ох, Кертис, пока мы не виделись, столько всего случилось… не знаю даже, с чего начать рассказывать.

Мальчик взволнованно хлопнул себя ладонью по груди.

— Я тоже! Ты не поверишь.

— Но у меня мало времени, — вспомнила Прю о своей миссии. — За мной идет армия Северного леса, меня послали вперед за помощью.

— Армия Северного леса? — спросил Кертис. — Это что такое?

— Ну, не совсем уж прямо армия, — исправилась Прю. — Точнее, пара сотен фермеров с вилами. Я поехала вперед просить диколесских разбойников о союзе — мне кажется, с их помощью у нас есть шанс.

Кертис улыбнулся.

— Что? — озадаченно спросила Прю. — Чего ты улыбаешься?

— Ты их нашла.

— Что?

— Разбойников. Ты их нашла. Так уж случилось, что ты смотришь на настоящего диколесского разбойника — с присягой, клятвой и все такое, — гордо заявил Кертис, уперев руки в бока.

— Ты? — переспросила она. — Ты теперь разбойник?

Прю хлопнула ладонью по лбу.

— Ага, — продолжил Кертис. — Все остальные прямо за мной… — повернулся он и осекся, обнаружив, что дорога пуста. — Только что тут были. — Он снова обернулся к Прю, виновато улыбаясь. — Погоди! — Мальчик поднял палец в воздух. — Я сейчас.

И он бросился бежать по Длинной дороге, так что задрожала золотая бахрома на эполетах. Добравшись до поворота, мальчик встал у кромки леса и что-то крикнул в гущу деревьев. Через мгновение оттуда появилась фигура. Они перебросились парой фраз, и фигура снова скрылась в лесу. Кертис повернулся к Прю и, закатив глаза, помахал рукой в воздухе. Тут темно-зеленый подлесок вдруг расступился, и из тени на дорогу высыпали десятки вооруженных мужчин и женщин в самых разнообразных потрепанных мундирах. Во главе толпы шагал человек, в котором девочка узнала Брендана — Кертис шел рядом с ним, и все они вместе направлялись к оцепеневшей Прю и ее велосипеду.

— Прю, это Брендан, король разбойников, — сказал Кертис, когда толпа приблизилась. — Кажется, вы знакомы.

— Знакомы! — воскликнула Прю, склоняясь в легком, но сконфуженном поклоне. — О, Брендан. Я так рада, что с вами все хорошо.

Тот улыбнулся.

— Как твои ребра, Внешняя? — спросил он.

— Спасибо, отлично, — покраснела Прю. — Намного лучше.

Она оглядела собравшуюся толпу; народу было меньше, чем ей представлялось. Видимо, лицо ее выдало, потому что Брендан, внезапно помрачнев, объяснил:

— Войско поредело. Оно уже не столь многочисленно, как в нашу первую встречу с тобой. Но неважно: мы идем сражаться с вдовой не на жизнь, а на смерть. Собираемся задать ей такую трепку, чтобы навсегда запомнила — даже если для этого придется подохнуть.

— Но слушай, Брендан! — воскликнул Кертис подрагивающим от волнения голосом. — У Прю тоже есть войско!

— Что? — Брендан уставился на девочку.

Та сделала глубокий вдох.

— Когда нас разлучили, я отправилась в Северный лес, к мистикам. Они согласились помочь и вместе сражаться против губернаторши. Собрали ополчение. Весь Северный лес встал на защиту. Они идут сюда — я вряд ли их сильно обогнала. Меня послали вперед найти вас, разбойников, потому что мы надеемся на союз.

Толпа разбойников взорвалась криками.

— Союзники! — кричали одни. — В наших рядах прибудет!

Другие перебивали укоризненно:

— Эти деревенщины? Издеваетесь?

— Никогда еще разбойники не сражались вместе с гражданскими — немыслимо это!

Брендан обернулся и, размахивая руками в воздухе, попытался успокоить крикунов.

— А ну заткнулись все! — приказал он. Когда шайка поуспокоилась, он снова повернулся к Прю. — Что это за войско? — спросил король.

— Четыре сотни, — ответила она, — или около того. Люди и звери. Вооружены в основном вилами и всем таким.

— Ох ты ж, — критически заметил какой-то разбойник из середины толпы, но на него тут же зашикали со всех сторон.

Брендан переварил информацию.

— Не предел мечтаний, но в бойце умение важнее оружия, — изрек он наконец, поглаживая свою жесткую рыжую бороду. — Есть такая старая разбойничья пословица: “Колокол — всего лишь чашка, пока в него не позвонят”.[9]— Обернувшись к прибывшей толпе, он призвал всех к тишине. — Мы будем драться вместе с фермерами, — объявил король, и толпа взорвалась возмущением.

— Мы их грабим, с чего нам воевать вместе!

— Мой дед перевернулся бы в гробу, если б прослышал, что его малышка будет прикрывать спины северянам!

— Тихо! — рыкнул Брендан. — Возражения не принимаются! Я вам тут голосований разводить не буду, это решено! — Когда разбойники поумерили крик, он продолжил: — В кодексе разбойников ясно сказано: “Считать равными все растения, животных и людей”. Никогда еще за всю историю нашего народа эти слова не звучали верней. — Увитым татуировкой пальцем король указал на стену деревьев, и в голосе его зазвучала суровая сталь. — Гибель грозит и нам, и всему живому в лесу. Объединяясь в этой битве с северолесцами, мы не только останемся верны нашему кодексу, нашей клятве — мы укрепим ее. Воплотим ее в жизнь. — Он оглядел толпу, глубоко дыша; ноздри его раздувались. — Всем ясно?