Детская книга для девочек - Борис Акунин

У Гели голова шла кругом от всей этой сияющей чепухи. Она с облегчением сгрузила на пушистый ковер корзинку и прервала Липочкину трескотню вопросом:

— Когда же мы начнем представление?

Вместо ответа Липочка взвизгнула и бросилась вон из комнаты с ликующим воплем:

— Маменька! Мадемуазель Софи! Аркаша! Поля приготовила для меня удивительный подарок! Идите же скорей смотреть!

Через минуту она вернулась в сопровождении генеральши, гувернантки, которую Геля видела утром, и надутого мальчишки Гелиных (то есть Полиных) лет в кадетском мундирчике. У мальчишки были такие же голубые, чуть навыкате, глаза и капризный рот, как у Липочки. Наверное, брат. Геля заметила, что он здорово похож на рыбу-толстолобика. Липочка тоже, но по ней это было меньше заметно из-за кудряшек и всяких девчоночьих прибамбасов.

Все расселись (для генеральши лакеи внесли кресло; конечно, Липочкина кукольная мебель ее бы попросту не выдержала).

— Маман, вы же не позволите ей! — надменно произнес мальчишка. — Что за глупый подарок! Какая-то кошка — еще недоставало!

— Вы ведь принесли свою воспитанницу и покажете нам все эти фокусы, как там, на бульваре? — нетерпеливо спросила Липочка, не обращая внимания на брата. — Ах, маменька, если бы вы могли это увидеть!

— Моя Липочка страстно увлечена цирком. — Генеральша аккуратно, чтобы не измять ни платья, ни прически, обняла дочь. — Она знает все цирковые термины, коллекционирует открытки с портретами знаменитых дрессировщиков и каждый вечер посещает представления. Мы даже пригласили на сегодняшний Липочкин праздник знаменитого итальянского иллюзиониста! Ведь моя шалунья была в восторге от него — ровно до того момента, как встретила вас. Теперь же она только и говорит о вашем замечательном таланте дрессировщицы!

— Так вы — циркачка? — пренебрежительно спросил Липочкин братец. — Еще недоставало!

Он весь извертелся на низеньком пуфе, старательно демонстрируя скуку и презрение ко всему происходящему. Но уйти не смел — видимо, генеральша была вовсе на такой уж покладистой маменькой, как хотела показаться.

— Я уважаю цирковое искусство, однако равнодушна к нему. — Геля невольно копировала манеру разговора Ливановой. Безупречно вежливый, но холодноватый тон прекрасно действовал на эту надменную семейку. — С кошкой я занимаюсь исключительно в научных целях.

— Ах, маменька, вы увидите, эта кошка — просто маленькая пантера! — восхищенно щебетала Липочка, пока Геля, отогнав лакеев, которые так и лезли под руки из всех углов, готовила площадку для представления.

Поставила два пуфа (это будут тумбы), разложила реквизит, чтобы удобно было брать, откинула крышку корзинки и пригласила Силы Зла на выход.

В этот раз почему-то совершенно не беспокоилась насчет кошки. И правда, Силы Зла ее не подвели. Охотно вылезли к публике, вспрыгнули на пуф. Пошевеливая своими замечательными вибриссами, оглядели генеральшу с отпрысками. Видимо, сочли их недостойными внимания и больше на них не отвлекались.

Представление прошло прекрасно, однако имело самые катастрофические последствия.

То есть, Липочка заходилась от восторга, Афина Пантелеевна сидела с кислой миной (видимо, все же полагала, что дрессировка кошек — не самое подходящее занятие для приличной барышни), но Аркаша, Липочкин брат, отчего-то полностью переменил свое отношение к гостье.

С того самого момента, как Силы Зла под аплодисменты немногочисленной публики были водворены обратно в корзинку, и до того, как гостей пригласили к столу, Аркаша от Гели не отлипал. Брат с сестрой чуть не передрались — каждый желал полностью завладеть вниманием гостьи. Липочка без умолку трещала о том, что за столом Геля будет сидеть на самом почетном месте, рядом с ней. Аркаша оказался хитрее — отлучившись на минутку, пошептался с лакеем, и тот, видимо, поменял карточки, обозначавшие места гостей. В результате Геля оказалась рядом с Аркашей. Из-за несносного мальчишки Гелины планы летели ко всем чертям. А она ведь так хорошо все рассчитала!

Меньше чем через час прибыл сам генерал Брянчанинов, похожий на свинью в мундире.

Геля охотно подобрала бы ему другого тотемного зверя, но щекастый, багроволицый, с таким же, как у дочери, кнопочным носом, Лавр Львович был вылитый свин.

Липочка вынуждена была оставить Гелю и вместе с родителями встречать гостей. На это Геля и надеялась! Сто человек — не шутка, она бы за это время уже двадцать раз успела добраться до Алмаза и нанести защитное снадобье (Фея сказала, что сделать это нужно до того, как гостей пригласят в столовую).

И вот теперь дурацкий Аркаша спутал ей все карты! Отделаться от него не было никакой возможности, он и у туалетной комнаты ее поджидал. С ненавистью поглядывая на своего нежданного кавалера, Геля стала подумывать об убийстве. Только где спрятать труп?

Если бы не Аркаша, на нее никто бы и внимания не обратил. Все дети, прибывшие на праздник, были такими же надутыми и разряженными, как и взрослые. Мальчики, с прилизанными проборчиками, девочки, в вычурных нарядах. Просто театр кукол Карабаса-Барабаса.

Даже когда начались танцы, надоедливый кадет не отстал от нее, несмотря на то, что Геля не танцевала и не выпускала из рук своей корзинки и платье у нее было самое невзрачное.

«Вот и попала на бал. Попала так попала», — с горечью думала Геля. Она сидела в уголке, тщетно изобретая хоть какой-нибудь план Б, а Аркаша топтался возле ее стула, беспрерывно лепеча глупые любезности.

Гонг, призывающий за праздничный ужин, прозвучал для нее похоронным набатом. Все кончено. Она провалила операцию.

Сопровождаемая неистребимым Аркашей, прошла в парадно убранную залу, где был накрыт длиннющий стол. Аркаша уселся по левую руку от Афины Пантелеевны, в самом конце стола. Геля — рядом с ним. Липочка попыталась было что-то вякнуть, но была тут же усмирена зверским взглядом генеральши. Видимо, капризничать перед лицом столь важных гостей запрещалось даже ей.

Геля сидела, тупо уставившись в свою тарелку, как сквозь сон слыша гул голосов, позвякивание прибров, шуршащие шаги проворных слуг. Она ничего не ела — да и не смогла бы проглотить ни кусочка.

Правда, скормила между делом кошке (корзинку она поставила под стол) целую гору как-то по-особенному приготовленной гусиной печенки. Аркаша был рад стараться и услужливо подавал Геле порцию за порцией, а Силы Зла трескали угощение как заведенные, пока Геля не опомнилась и не прекратила кошачий пир, заметив, что от полюбившегося зверьку лакомства здорово несет коньяком.

— Тише, господа, тише! — Сидевшая рядом с генералом брюнетка, очень хорошенькая, правда, с несколько лисьим личиком, поднялась со своего места. — Я упросила Лавра Львовича рассказать нам о том, как он покорял Пекин. Прошу вас, генерал. Вы обещали!

— Право, кому могут быть интересны байки старого вояки… — Брянчанинов скромно развел руками.

— Интересно, интересно! — закричал Аркаша и, наконец, отвернулся от Гели. — Папенька, расскажите!