Здравствуй, человек! - Елена Соколова

Возле окна стояли папа и дочка-подросток. Эта парочка обсуждала конкурс красоты, прошедший на днях в Европе. Отец явно видел себя продвинутым и современным и с молодой дочерью был просто «не разлей вода». Затем они стали насмехаться над серостью и отсталостью жены, а для девочки – матери.

Ксения с печалью представила обстановку в доме этих людей: отец и дочь вместе рассматривают каталоги и журналы, обсуждая фигуры и прически, а мать на этом фоне, конечно, выглядит ворчливой, когда пытается объяснить дочери, что в этой жизни действительно стоящее, а что – сор, ко всему этому пытаясь занять в сердце и жизни своего мужа законное положение жены. Этот статус у нее отняла собственная дочь.

«Бедная женщина! – подумала Ксения. – Господи, помоги ей!»

Еще одна пара – стройная мама и толстая дочка. Страшно не это, а то, что мать стыдилась своей дочери, а дочь пыталась зарыться в свою мать, обнимая ее, чтобы спрятаться от взглядов сверстников.

Десять лет прошло, а словно два века пролетело. Как изменился мир! Как страшно изменился мир. Изуродованные жизни и души, разбитые сердца и молчаливый вопль из этих самых разбитых сердец. Война без войны. Великая Отечественная война не принесла столько разрухи, сколько принесло новое веяние «свободы» и раскрепощенности во всех темах на телевидении, в прессе, в кино и литературе. Ксения выросла на историях, в которых радовались возвращению с войны. Не важно было, косой, хромой или изуродованный – лишь бы живой. Сегодня пропаганда красоты сделала так, что если у человека не доставало хоть одного зуба, этого человека требовалось менять на молодого или молодую, на красивого или красивую. Просто неприлично прийти в круг друзей с «неполноценным» партнером или партнершей.

Ксения дождалась Никиткиной очереди. Врач выдала справку.

К машине Ксения шла молча.

– Ты, мам, чего это притихла? – спросил осторожно Никита.

– Страшно, – ответила Ксения.

– От чего?

– От того, куда мир катится.

– Да, согласен, – сказал Никита, – а делать что?

– Наверное, спасаться каждому самому, по отдельности. За собой наблюдать, чтоб не увязнуть. Я думаю, что самая нелепая ошибка – это браться кого-то спасать. «Спасай душу свою», то есть, занимайся собой, и все, кто окружает тебя, сами увидят, что ты следуешь правильным курсом, и за тобой вырулят. Так и спасутся. А время сейчас непростое. Видишь, раньше куклы какие были? Пупсы! Девочки в мам играли. А сейчас? Барби! Чему девочки учатся, играя в них? Наряжаться, фигуру беречь, влюбляться по несколько раз.

Ксения завезла Никиту домой за портфелем, дала ему триста рублей, которые нужно было сдать на охрану, а сама поехала на работу.

Работала она поваром в магазине. Готовила обеды работающим там продавцам. Работа занимала всего три часа в день, и деньги, которые ей платили, были не большими, но не лишними. «Лучше, чем совсем ничего, – говорила Ксения, – а на весь день я не могу. Сережка еще маленький».

Добросовестно отработав свое рабочее время, Ксения отправилась не куда-нибудь, а на приятнейшую встречу с подругами по своей прежней работе. Планировалось обсудить предстоящую поездку в Крым.

Ксения ехала в своей машине и улыбалась, предвкушая это мероприятие. А состоялось оно в самый разгар подготовки Петербурга к знаменательному политическому событию мира – встрече правительств восьми стран.

Под яркой вывеской торгового комплекса «Норд» Вероника, Люся и Саша уже ждали Ксению на ступеньках мраморной лестницы. Не хватало в компании Леночки, но у нее отпуск был намечен на другое время, и она не попадала в Крым вместе со всеми. Леночка даже не знала, что все остальные из дружной компании едут в Крым.

– Море! Увезите меня на море… – захныкала Люся, увидев Ксению.

– Не плачь, Люсенька, – успокоила ее Вероника, – прямо сейчас и поедем.

– Нет, – захныкала Люся, – накормите сначала меня мороженым! Ужасно мороженого хочется.

Девушки поднялись на последний этаж в сеть кафе и заняли столик у окна, после чего разбрелись по огромному залу в разные стороны в поисках вкусной еды.

Первой вернулась Ксения с пирожным и чашечкой кофе. К ней скоро подошла Люся тоже с пирожным и кофе. Она поставила все на стол и сказала:

– Не нашла мороженого.

С другого конца зала подошли Вероника и Саша. Они принесли в высоких красивых вазочках мороженое. Люся молча и быстро ушла в ту сторону, откуда принесли мороженое Вероника и Саша.

– Куда это она? – спросила Вероника, усаживаясь за столик.

– Не знаю, – пожала плечами Ксения.

Когда мороженое Вероникой и Сашей было съедено, к столику подошла счастливая Люся с большой красивой вазочкой.

Вероника отодвинула от себя свою опустевшую вазочку и, заглянув в вазочку, которую поставила на стол Люся, спросила:

– А ты почему одинаковое взяла?

– Разное, – честно ответила Люся, – здесь шоколадное и смородиновое.

– Да? – спросила Вероника и пододвинула Люсину вазочку к себе.

– Вкусное, – после нескольких ложечек сказала она.

Люся пододвинула к себе свое пирожное и принялась его смаковать, запивая кофе.

Через несколько минут Вероника отодвинула от себя опустевшую Люсину вазочку и спросила:

– Ну что? Готовы слушать?

Все насторожились, а Вероника достала из своей сумочки чистый лист бумаги и, положив его на стол, нарисовала карту Черноморского побережья с цепочкой городов, начиная с Севастополя.

– Вот здесь Алупка. Сюда мы и едем, – закончила она через некоторое время.

– Алупка? – переспросила Ксения. – А у меня в Алуште родной дядя живет.

Вероника нарисовала на карте точку, где расположен город Алушта. Ксения удивилась:

– Интересно, а дядя мой говорил, что его дом на самом берегу моря, а Алушта, получается, вообще от моря в стороне?

Вероника невозмутимо подрисовала берег моря, подтянув его к обозначенному на карте точкой городу Алуште и сказала:

– Здесь море идет вот так…

– А, понятно, – удовлетворилась Ксения.

– Кафе закрывается! – раздался громовой голос омоновца, отшлифовывающего предстоящее дежурство в кафе накануне политического события – встречи правительств восьми стран.

Девушки повернули головы в сторону прозвучавшего голоса и встретились взглядами с проговорившим «кафе закрывается» омоновцем. Очень исполнительным, почувствовавшим себя конкретно при деле и перепутавшим поддержание порядка с военным положением в стране.

Девушки пожали плечами, поднялись из-за стола и направились к выходу, по дороге успев проговорить несколько ярких фраз в адрес омоновца и тем самым напитав свое самолюбие.

Ксения, Александра, Вероника и Людмила вышли из кафе, спустились по лестнице на улицу и, дойдя до парковки, расположились в машине у Ксении, чтобы продолжить разговор. Вероника вырисовала на очередном листе бумаги, изъятом из сумочки, план поездки, дополнив его живописными пейзажами. Когда в ход пошел следующий лист, Люся спросила: