Победитель страха - Пал Бекеш

в которой появляется из укрытия наш долгожданный главный герой. Впрочем, он тотчас убеждается, что в Роще ему больше места нет

При виде затворника, появления которого друзья ожидали с трепетом, они не смогли сдержать тяжких вздохов.

— Ох-ах!

— Ой-ой!

— Ай-ай!

— Фю-ить!

Последнее замечание принадлежало Страннику: он аж присвистнул от удивления, а между тем исходил весь свет и во время странствий много чего повидал. Однако такого жалостного зрелища, как Трусишка в его теперешнем виде, ему наблюдать не доводилось.

Лицо у бедняги было желтоватого... а может, серого оттенка? Ума не приложу, как бы поточнее выразиться. Но факт, что сам он, съёженный, скукоженный, морщинистый, усохший, кривой, скособоченный, тусклый, вялый, взъерошенный, всклокоченный, производил пугающее впечатление.

И это лишь на первый, беглый взгляд. А присмотревшись повнимательней, заметишь уйму мелких подробностей. К примеру, тёмные круги под глазами, потрескавшиеся губы. Грудь впалая, руки трясутся, и даже уши временами подрагивают.

Вот вам и главный герой, появившийся на сцене с некоторым опозданием. Было от чего прийти в отчаяние.

— Ох-хо-хо, — подвёл печальный итог Уборщик.

— Можешь не продолжать, — выдавил из себя Трусишка. — Сам знаю.

— И всё же... С чего бы это и почему?

— У страха глаза велики.

— Но ведь и... Мне тоже доводилось...

— Однако тебя Трусишкой не назовёшь. А я, как ни кинь, попал в их число.

С физиономии Странника не сходила кривая ухмылка.

— О, друг ты мой дорогой, единственный! Поди сюда! — он раскинул руки. — Дай мне обнять тебя!

— Ах, Странник! — с этими словами Трусишка наконец переступил порог своего убежища.

В тот же миг небо-землю сотрясли пронзительные звуки сирены.

— Караул! — завопил Трусишка, пытаясь забиться под порог.

— На нас напали чудовища! — всполошились все обитатели Рощи.

— Что за чертовщина! — дёрнулся было Странник, однако он единственный сохранил самообладание. — А ну возьми себя в руки! — прикрикнул он на закадычного друга.

— В-выключатель... — трясущейся рукой Трусишка повернул какой-то рычажок, и рёв сирены смолк.

Члены компании с грехом пополам выбрались из-под охапки листьев.

— Что это было? — строгим, требовательным тоном вопросил Странник.

— Я смонтировал защитное устройство, чтобы ко мне нельзя было вломиться. Стоит кому-то переступить порог, и сигнал срабатывает. А тут я напрочь позабыл про охранную систему и сунулся за порог.

Странник утешающе похлопал друга по плечу и даже попытался выпрямить ему спину.

— Ты ведь вроде был выше ростом, не так ли?

Трусишка сокрушённо кивнул, подтверждая сей факт. Странник неодобрительно покачал головой.

— С этим надо что-то делать... А чего, собственно, ты так боишься?

— Всего боюсь. Всего на свете.

— Нельзя ли поточнее?

— В первую очередь чудовищ. Развелось их повсюду видимо-невидимо. Проснёшься с утра, включишь радио — новости сплошь чудовищные, одна кошмарней другой. Теперь я уж и включать перестал. Выглянешь в окно — сразу на чудище натыкаешься. Глазищи жёлтые, четыре хвоста длиннющих, влезет на верхушку моего дерева и давай ухать филином. Но я в последнее время и в окно стараюсь не выглядывать.

— Попробуй выгляни, раз оно у тебя досками заколочено, — вставил Уборщик.

Жалобы Трусишки текли неудержимо.

— Зайдёшь в ванную комнату — нате вам: какая-то мерзопакость с зелёным хвостом, с гребешком на башке, с ушами что твои тарелки — шасть из-под ног и ну от меня в водосток прятаться. Помыться спокойно и то не дают!