Происшествие в Северной башне - Элли Гриффитс

После математики началась перемена. Девочки строем зашагали в столовую, где получили стакан ячменной воды и по одной печеньке, затем их отправили во двор. Там собралась вся школа, и снова шум, эхом отдававшийся от каменных стен, был почти невыносим. С минуту Джастис стояла в оцепенении и прислушивалась к бешеному биению своего сердца. Что, если это приступ? По крайней мере, она уедет из Хайбери-хаус.

Она не заметила, что Стелла стоит рядом, пока та не положила ей руку на плечо.

– Всё в порядке, Джастис?

– Да, – сказала Джастис, хотя говорить ей было нелегко. – Просто немного… свежо, – и это не ложь. Во дворе стоял жуткий холод.

– Давай посидим на батарее в коридоре, – сказала Стелла. – Это запрещено, но учителя никогда не спускаются во время перемены. У них в комнате тёплый камин. Изверги.

Батарея была чуть тёплой, но после уличной стужи она показалась настоящим раем. Стелла и Джастис уместились на ней вдвоём. Через окно Джастис видела двор. Ева и Нора «дежурили», то есть проверяли, чтобы никто не получил вторую печеньку. Роуз и Алисия сидели в углу и весело болтали.

– Спорим, всё это кажется тебе странным, – сказала Стелла.

– Да уж, немного чудно, – сказала Джастис осторожно. – Я привыкла, что нас всего двое – я и моя мама, понимаешь.

– Должно быть нелегко, – сказала Стелла. И её слова утешили Джастис. В них была не просто симпатия; Стелла, казалось, действительно понимала её. Джастис вдруг стало тепло и уютно, и не только от батареи.

– У меня четверо братьев и две сестры, – сказала Стелла. – На себя времени никогда не остаётся. Я мечтала быть единственным ребёнком.

Джастис была благодарна, что Стелла не задаёт вопросов о её матери.

– А я всегда хотела братьев и сестёр, – сказала она. – Так и бывает: мечтаешь о том, чего у тебя нет.

– Похоже на очередную сентенцию мисс де Вир, – сказала Стелла. – В них всегда есть мораль. Ну, знаешь, «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой»?

– Какая она, мисс де Вир? – спросила Джастис.

– Хорошая, – сказала Стелла. – Хотя умеет нагнать страху. То она добрая и ласковая, а то вдруг станет холодной, как лёд.

Джастис вспомнила, как изменилось лицо мисс де Вир, когда она упомянула Мэри.

– В этой школе всё холодное, – сказала она.

Стелла рассмеялась.

– Ты права. Не проходит и дня, чтобы у меня не мёрзли ноги. – Они помолчали, прекрасно понимая друг друга, затем Стелла сказала: – Какую книгу дала тебе мисс де Вир?

– «Нортенгерское аббатство», – сказала Джастис. – А что?

– Это проверка, понимаешь? Мисс де Вир считает, что Джейн Остин учит нас правильно жить. Мне достались «Доводы рассудка».

Как досадно, что книги дают всем. Джастис никак не могла вспомнить, о чём «Нортенгерское аббатство», но если оно хоть немного похоже на «Гордость и предубеждение», директриса, видимо, советует выйти замуж за богача и чем быстрее, тем лучше. А Джастис не собиралась замуж. Даже за Пита.

– Тебе тут нравится? – спросила Джастис. Это, конечно, мало вероятно, но, возможно, некоторые девочки действительно счастливы в Хайбери-хаус.

Стелла пожала плечами:

– Вроде ничего. Школа хорошая. Родители были рады, что я получила стипендию. Хотя жаль, что так далеко от дома. Зимой тут ужасно одиноко.

– А где живёт твоя семья?

– В Лондоне, – сказала Стелла. – Родителям можно приезжать в середине семестра, на родительский день, но мои не могут себе этого позволить. Мы не увидимся до каникул.

– Каникулы ещё далеко, – сказала Джастис. Она отмечала дни в дневнике. Интересно, папа приедет к ней на родительский день? Наверняка он будет занят.

В глазах Стеллы было столько тепла и заботы.

– Тут не так уж и плохо. Иногда даже весело, а весной очень красиво. Когда топи цветут.

Первое утро в школе бесконечно долгое, подумала Джастис, когда зазвенел звонок на урок. До весны ещё надо дожить.

В её расписании значились «ИГРЫ» угрожающе большими буквами. Но во время обеда пошёл дождь, он яростно колотил в окна, и Джастис решила, что игры отменяются. Возможно, подумала она, даже удастся расследовать таинственную смерть Мэри. Ведь кто-то в школе должен что-то знать.

Стелла горестно рассмеялась, когда Джастис выразила надежду, что игры отменят.

– Ты, наверное, шутишь. Игры состоятся, даже если пойдёт снег. Ходят слухи, что однажды во время кросса спустился такой туман, что мисс Томас потеряла девочку.

– Как можно потерять собственную ученицу? – спросила Джастис.

– Ты встречала мисс Томас? – сказала Стелла.

– Мельком.

– Тогда понятно. Её интересует только одно – победа в лякроссе.

Дождь не прекращался, когда Джастис вошла в раздевалку с деревянными скамейками и рядами крючков. Здесь было даже холоднее, чем в остальных комнатах, потому что раздевалка была частью спортзала – кирпичного здания, одиноко стоявшего посреди поля. Здесь был бассейн, унылый прямоугольник воды, пахнущий хлоркой и грязными ногами.

– Крытый бассейн, – сказала мисс Томас, устроив Джастис небольшую экскурсию. – Вы, девочки, даже не понимаете, как вам повезло. В моё время приходилось ломать лёд в бассейне под открытым небом.

– Можно провести игры в спортзале? – осмелился кто-то спросить. – На улице ещё идёт дождь.

– Глупости, – сказала мисс Томас, которая в отличие от девочек оделась довольно тепло – в толстый свитер поверх белой фланелевой рубашки. – Если бегать, не промокнете.

Девочки в белых футболках-поло, коричневых спортивных юбках и высоких белых гетрах вышли вслед за мисс Томас на поле.

– Эй, ты! Новенькая, – рявкнула мисс Томас, перекрикивая ветер и дождь. – Играешь в лякросс?

– Нет, – сказала Джастис. Клюшка для лякросса входила в список необходимых вещей, и хотя ей пришлось тащить эту несчастную клюшку всю дорогу до школы, Джастис совершенно забыла о ней.

– Нет, мисс Томас.

– Сначала потренируемся бросать и ловить. Разберёшься.

Но разобраться ей так и не удалось. Нужно было поймать мяч в сетку, приделанную к концу клюшки, удержать его там (мисс Томас говорила «качать, как в люльке»), а затем передать пас другому игроку. Джастис всегда считала, что её превосходные тактические способности позволят овладеть любой командной игрой. Но никакая тактика не поможет, если ты не в состоянии поймать мяч – а Джастис никак не могла его поймать, как ни старалась.

Остальные девочки сперва проявляли терпение, но вскоре устали бросать мяч тому, кто ни на что не годится и определённо не умеет играть в команде.

– Давай же, Джастис, – сказала девочка по имени Сьюзан. – Постарайся.