Зеркальное время - Вольфганг Хольбайн

Внезапно тролль поднял голову и издал предостере­гающее шипение. На лестнице шевельнулась тень, и тролль тут же подскочил с пола.

В дверях возникла тоненькая фигурка в белом кру­жевном платье.

— Алиса! — воскликнул Юлиан. — Осторожно!

Но его предостережение было совершенно излишним. Алиса ни капли не испугалась, когда тролль ринулся на нее с поднятыми лапами. Она спокойно смотрела на­встречу бегущему лохматому чудищу. И тогда движения его замедлились, руки опустились, а рык стал обороня­ющимся, почти боязливым.

Алиса с улыбкой шагнула к троллю — и остроухое страшилище отступило!

— Иди с миром, друг мой, — сказала она.

Тролль, дрожа, остановился у стены, ища путь к отступлению.

Алиса дала ему дорогу, и тролль рванул мимо нее к лестнице. Девочка подошла к Юлиану, мимолетно обняла и тут же отстранилась. На ее лице появилось озабоченное выражение.

— Ты не поранился?

— Не сильно. Нам надо бежать отсюда.

— Да. Может прийти Майк, а я не уверена, что справ­люсь с ним.

— Как ты это сделала? — растерянно спросил Юлиан.

Алиса помотала головой:

— Сейчас есть дела поважнее. Ты нашел осколок?

— Да. Но... у меня его больше нет. — Он увидел ужас в глазах Алисы и быстро добавил: — Но и у Кожаного его нет. Я его спрятал.

— Но сам ты знаешь, где он?

— Я надеюсь, — пролепетал Юлиан и взглянул на часы. Было почти три часа ночи. Утром персонал магазина начнет устранять хаос в своем магазине, если уже не начал. И тогда осколок магического зеркала не найти.

Он в нескольких словах рассказал Алисе, что про­изошло и где осколок.

— Это действительно было очень неглупо с твоей стороны, — сказала она. — Но если они уберут осколки, придется месяца полтора обыскивать все городские свалки. Надо спешить.

— Но я понятия не имею, где мы сейчас находимся и где этот торговый центр.

Алиса вздохнула:

— Я отведу тебя туда. Но потом ты будешь предо­ставлен сам себе. Справишься?

— А разве у меня есть выбор? — спросил Юлиан.

Слова Алисы, а в особенности молчание между сло­вами, наполнили Юлиана тревогой, но он догадывался, что спрашивать об этом бессмысленно, все равно ответа не будет.

Они поднялись по лестнице и вышли в вестибюль дома, заваленный мусором и сломанной мебелью. Сквозь пролом двери с улицы падал бледный лунный свет, и Алиса быстро зашагала к выходу, но остановилась.

Во двор один за другим въезжали тяжелые мотоцик­лы — восемь, десять, дюжина. Остаток банды рокеров возвращался в свое логово, и Юлиан мог себе представить, что они сделают с ним и с Алисой, если только захватят их здесь.

— Проклятье! — выругался он. — Что же делать?

Алиса напряженно думала, а первый мотоцикл между тем уже заглох.

— Идем! — позвала Алиса, ловко перелезла через за­валы мусора, и когда Юлиан пробрался за ней, он увидел ее цель. Это был сломанный шкаф, криво прислоненный к стене. Вернее, дверца этого шкафа с зеркалом в рост человека.

— Ты... можешь уйти через любое зеркало? — робко спросил Юлиан. Почему-то эта мысль наполняла его глухим страхом.

— Не всегда, — ответила Алиса немного нервно. — Не отставай от меня, Юлиан. Что бы ты ни увидел и что бы ни случилось.

— Я знаю, — сказал Юлиан и вымученно улыбнулся. — Это я уже знаю.

Алиса ответила на его улыбку, взяла его за руку и ступила в зеркало.

Как и в прошлый раз, когда он шел этим зловещим путем, он не почувствовал никакого сопротивления — просто мир вокруг него погас, уступив место Тьме и Молчанию, которые не имели ни верха, ни низа, ни измерения вперед или назад. Юлиан чувствовал опору под ногами, но не видел ничего, кроме собственного тела и Алисы, которая быстрыми шагами шла впереди, то и дело тревожно оглядываясь.

— Где это мы? — спросил он и не услышал своих слов, как будто у звуков здесь было так же мало прав на существование, как и у света и тепла.

Но все-таки Алиса повернулась и шепнула:

— Тихо!

Юлиан только потом сообразил, что на самом деле он не слышал само слово, но каким-то образом почув­ствовал его.

Уже не впервые он вступал в зазеркальный мир, и хотя всякий раз это было по-разному, одно оставалось неизменным: он не мог сказать, сколько прошло времени. Время теряло здесь всякое значение, его здесь просто больше не было!

Но вот впереди возникла светящаяся точка и стала постепенно превращаться в наполненный светом прямо­угольник.

И еще Юлиан отчетливо ощутил присутствие под­стерегающей их опасности.

Алиса снова обернулась и бросила на него почти умоляющий взгляд. Юлиан понял ее немое послание и сжал губы, чтобы не издать ни звука. Однако в душе он обмирал от страха, шагая в бесконечную даль к све­тящемуся прямоугольнику.

Последние метры Алиса бежала бегом. Юлиан едва поспевал за ней, споткнулся обо что-то, чуть не упал и наконец вслепую вбежал в заполненный светом прямо­угольник — и очутился в крошечной каморке.

Рядом с дверью громоздилась пирамида из коробок разной величины, а у стены стояло большое зеркало в хромированной оправе, какие бывают в магазинах и мод­ных салонах. Алисы здесь не было.

Он громко окликнул ее. По зеркалу стали метаться серые и черные вуали, и вскоре из этого вихря возникла Алиса.

Юлиан испугался, увидев ее. Лицо ее было бледно, она казалась смертельно усталой и пошатывалась от слабости. Но девочка подняла руку и помахала ему, хотя это движение стоило ей последней капли сил.

— Алиса! Что с тобой? — воскликнул он и шагнул было к зеркалу, но Алиса отрицательно помотала головой.

— Не беспокойся обо мне! — крикнула она. — Со мной ничего не будет. Иди и возьми осколок, пока сюда не явился Майк!

Ее образ начал тускнеть. Юлиан все же подошел к зеркалу и протянул к ней руки, но было уже поздно. Пальцы его наткнулись на твердое стекло, девочка исчезла, а с ней и черные вуали. И зеркало стало обычным зеркалом, в котором он увидел собственное отражение.

Он шагнул к двери, открыл ее и выглянул во внут­ренний дворик торгового центра. Людей здесь собралось еще больше, чем было вечером. К посетителям и персоналу добавилось еще множество полицейских и пожарных. И конечно же толпа зевак, которые пришли просто поглазеть. Это скопление народа имело свои положительные сто­роны: Юлиан мог выйти из своего укрытия и незаме­ченным подняться наверх.

Когда он шел к эскалатору, двое пожарных оттаскивали в сторону мотоцикл, искореженный до неузнаваемости.

...Они и не могли выжить! По этой штуке будто паровой каток проехал! — говорил один из них.