Герда - Эдуард Веркин

– В чем же тут двойные стандарты? – Мать принялась крошить шоколад.

– Если собака нас защищает, значит, она хорошая собака, правильная. А если она…

– Прекрати демагогию.

Дело серьезно. Обычно мать не орет. Во всяком случае, в самом начале семейного совета. Нет, иногда она орет, но не так.

Отец пожал плечами и вернулся к изучению мушечного каталога.

– А ты знаешь, что мне сказал Валентин? – спросила у него мать. – Он мне сказал, что это непростая собака. Совсем непростая.

Отец читал каталог.

Мать вскочила и стала ходить вдоль стены.

– Эту собаку специально натренировали нападать на людей, – выдала мать.

Отец промолчал.

– Ты что, меня не слышал?! – возмутилась мать. – Это собака, которую специально надрессировали нападать на людей. На бродяг. Это омерзительно.

– Насколько я понимаю, именно это спасло жизнь нашей дочери, – негромко сказал отец.

– Что?! – Мать не расслышала.

Сделала вид.

– Именно это спасло жизнь нашей дочери, – повторил отец громче. – То, что кто-то приучил Герду нападать на бомжей, спасло жизнь нашей дочери.

Мать остановилась. Посмотрела на холодильник, открыла, достала замороженные блинчики, положила их на подоконник.

– Она на самом деле Альку спасла, – сказал я. – И меня. Ты про это забыла?

– Я про это не забыла. Но она… Она… Я боюсь! Мне кажется, мы должны…

Мать снова начала подбирать слова. Отец открыл пособие по вязанию мушек, запустил видео и стал наблюдать за изготовлением какой-то совершенно необыкновенной мушки, похожей на павлина.

– Мы должны найти ей новых хозяев, – наконец сформулировала мать.

Я хмыкнул.

– Что смешного? – тут же ощетинилась мать. – Мне кажется, в этом нет ничего смешного! Ты, я смотрю, фыркать в последнее время часто стал.

– Да просто…

Отец пнул меня под столом.

– Игорь хочет сказать, что это будет сложно сделать, – сказал отец. – Как ты это себе представляешь? Разместим в Интернете объявление? Имеется отличная собака-компаньон, для дома, для семьи. Бонус – нападает на бомжей, бродяг и маргиналов.

Мать покривилась.

– Трехлетку вообще, скорее всего, никто не возьмет. – Отец промазал мушку клеем. – Кому нужна взрослая собака?

Мать замолчала, стала думать. Отец вязал мушку.

– В конце концов, есть приюты для животных, – сказала мать. – Мы можем отдать животное туда, можем выделять деньги. Никто же не говорит о том, чтобы взять – и выбросить, это подло, конечно. Но дома… Дома держать ее неразумно.

– Мне кажется, это не совсем верно, – возразил отец.

– И что же тут неверного? – осведомилась мать. – Я смотрю, тебя на педагогику потянуло?

Раньше они при мне про педагогику не рассуждали. А теперь почему-то перестали стесняться.

– Неверно, – подтвердил отец. – Дети должны привыкать к ответственности. Сначала взять собаку, а потом ее сдать – это безответственный поступок. Это развращает.

– Это разумный поступок, – твердо сказала мать. – Безответственно оставлять в доме источник угрозы! А потом, эта собака, она оказывает вредное воздействие.

– Тебе не кажется, что это какой-то бред? – Отец впервые оторвался от каталога. – Как может собака оказывать вредное воздействие?!

Мать вдруг стала есть шоколад. Некоторое время все молчали, только мать сосредоточенно жевала горький шоколад.

– А, кажется, понимаю, – сказал отец негромко. – Это ужасно, конечно, некрасиво. Такая нетолерантная собака.

– При чем здесь это?! – вспылила мать. – Я не про это совсем! После всего, что узнала, я… Я буду ощущать дискомфорт рядом с ней. Я уже чувствую беспокойство…

– Иногда беспокойство полезно, – сказал я.

По щекам у матери забегали бордовые архипелаги, они вспыхивали и гасли, являя крайнюю степень бешенства, и я подумал, что вот так мать похожа на какую-то глубоководную рыбу, которая резкой сменой окраски собирается привлечь добычу. На латимерию из бездны художника Левиафанова.

Вмешался отец.

– Нам надо отдохнуть, – сказал он. – Отдохнуть и отдышаться. Предлагаю пикник. Съездим на Золотой Берег, подышим воздухом. И тогда решим.

– А я уже все решила, – сказала мать.

– Вот съездим – и решим, – постановил отец. – Думаю, послезавтра.