Та сторона, где ветер - Владислав Крапивин

«Все равно…»

«А если бы наоборот? Если бы не с Владиком, а с Илькой случилось несчастье? Владьку он оставил бы одного?»

И понял Генка, что да, оставил бы…

– Шли бы вы спать, – сказал Иван Сергеевич. – Я посижу.

– Не хочется, – сказал Владик.

– Как там Илька?

Владик поднялся и, прихрамывая, пошел к палатке.

– Нормально, – сказал он, вернувшись.

– А ты? Нога не болит?

– Тоже нормально.

«Всё нормально!» – с усмешкой подумал Генка. И в этот момент Владик сказал:

– Гена, пойдем побродим.

– Куда это? – насторожился Иван Сергеевич. – На одной-то ноге.

– Да просто так. Здесь, рядом.

– Пойдем, – согласился Генка.

Сквозь осинник они выбрались на берег.

– Илька спит как убитый, – сказал Владик и оглянулся, словно хотел увидеть спящего Ильку.

– Намучился, – сказал Генка.

– Лишь бы он не узнал, что не было никакого танкера…

Туман ушел, и ночь опять просветлела. Это была обычная летняя ночь, серовато-синяя, с бледной полосой зари на севере и редкими звездами в зените. С кострами на том берегу. От костров и от бакена тянулись по реке рубиновые шнуры.

Генка обогнал Владика и повернул к воде. Мохнатые кисточки травы шелестели в ногах. Какие-то шарики на упругих стеблях щелкали по штанинам.

– Не надо, чтобы он знал, – снова сказал Владик.

– Как он узнает? – спросил Генка. – Ведь не пойдет он к диспетчеру узнавать, были танкеры этой ночью или не были.

Они подошли к воде там, где лежала широкая плоская балка. Один конец ее был на песке, другой уходил в воду. Владик сел на балку, обняв колени. Генка постоял и опустился рядом.

Вода отливала потемневшим алюминием, и на ней среди редких бетонных зубьев чернела обгорелая лодка.

«Ох и тошно завтра будет Ильке! – подумал Генка. – Он ведь еще и не видел даже, что наделал».

Владик тоже смотрел на лодку. Она была похожа на большой изглоданный полумесяц, который нарисовали сажей.

– Не починить… – вполголоса сказал Владик.

– Илька на нее просто молился, – сказал Генка.

– Ну, Ильке-то легче всех, – неожиданно возразил Владик.

– Почему?

– Завтра ему папа скажет про поездку. Нет лодки – будет Одесса.

«Значит, хуже всех мне, – подумал Генка. – Один у погорелого корабля».

– Хорошо, что парус остался, – сказал Владик. – А то где бы мы взяли новый…

Что за чушь! Не все ли равно: есть теперь парус или нет?

– Что хорошего?

– Разве новую лодку не сделаем?

– Кто? – горько сказал Генка. – Кто ее сделает? Я один?

– Шурик же вернется… А я, думаешь, ничего не могу, да? Илька тоже… И Валерка с Юриком помогут.

– Не смеши! Такие головастики…

– Помогут. Они способные.

– Нет, – сказал Генка. – Строить ведь трудней, чем ремонтировать. И настроения нет. От маленьких толку мало, Шурка возиться не захочет, вам с Илькой не до лодки: уедете скоро.

– Еще не скоро. Почти через месяц.

– Месяц – это недолго, – упрямо сказал Генка. – Да и что это за месяц? Июль. Пыль да жара… Зря вы, Владька, в августе уезжать надумали. Ехали бы в июле, а к августу домой.

– Гена… – негромко сказал Владик. – Я не поеду, Гена.