Кэндлстон - пожиратель света - Брайан Дэвис

— Что? Что это значит?

Профессор ничего не ответил, только вздохнул. Он умел хранить секреты, и Уолтер знал, что допытываться бесполезно. После того толчка его стали одолевать мысли о разных поджидавших их несчастьях и конце света. Эти мысли стучали у него в мозгу, точно кости призрака, который мог красться за ними по пятам. Темнота всегда кишит привидениями, и Уолтер на всякий случай оглянулся, чтобы убедиться, что они одни.

Преодолев еще сотню ступеней, Уолтер шепотом попросил:

— Карен, дай мне знать, когда мы пройдем треть пути.

— Хорошо, — шепнула девочка в ответ. — А зачем тебе?

— Это для того, чтобы мы вовремя перестали разговаривать. Нам может помочь элемент неожиданности.

— Уолтер прав, Карен, — откликнулся профессор. — Хотя доктора Коннера здесь нет, вы ведь говорили, что существует другой путь в лабораторию. Если он уже там, нам лучше подобраться незаметно.

— Да, есть. Это тоннель, который начинается в долине возле Кэмп-Мизери. Он ведет в лабораторию через пещеру.

— Тоннель? — переспросил Уолтер. — Так почему вы не ходите там, вместо того чтобы таскаться по этой дурацкой лестнице? Разве это не проще?

Карен покрепче обхватила профессора.

— Ты все равно не поверишь.

Профессор остановился и направил фонарь в лицо Карен.

— Карен, не бойтесь показаться смешной. Мы повидали столько всего невероятного, что вряд ли еще способны сомневаться.

— Это точно. — Уолтер поставил костыли к стене и опустил коробку на ступень позади себя. — Если только ты не скажешь, что в этом тоннеле водятся десятифутовые кролики с базуками, мы тебе обязательно поверим.

— Нет. У них не базуки, у них ракетные установки, — парировала Карен.

Уолтер было рассмеялся, но спохватился и зажал рот рукой.

— Детка, а ты в моем вкусе! — шепнул он, успокоившись.

Он снова взял свой груз, и все трое продолжили спуск.

— Но если честно, — сказала Карен, — док говорил нам, что в пещере живет монстр, и я сама слышала, как он рычит и воет. Иногда он храпит, как больной старик, а иногда как будто кто-то высыпал в мусоропровод мешок камней.

Уолтер задумался. Это описание что-то ему напоминало. Он подождал, надеясь, что его учитель что-нибудь скажет, но тот молчал, очевидно предавшись своим мыслям.

— Проф, — зашептал Уолтер, — теперь еще и монстр на нашу голову. Вы позволите мне с ним разделаться или хотите сами?

— Мы прошли две трети пути, Уолтер, дружок, — сладким голоском пропела Карен, — пора тебе заткнуться.

Тут профессор остановился.

— Уолтер, Карен, — взволнованно начал он, — сейчас не время держать речи, но я вынужден к вам обратиться. Меж нами должно быть единство. Возможно, мы будем призваны жертвовать многим ради общего. «Но всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит».[8]

Уолтер и Карен несколько мгновений молча смотрели друг на друга. Затем Уолтер снял перчатку и протянул девочке руку.

— Профессор прав. Напрасно я трунил над тобой. Я верю, что ты слышала монстра. Просто я большой любитель пошутить. Ну, будем друзьями?

Стянув перчатку, Карен пожала его руку.

— Не волнуйся, друг, — сказала она, забирая у него коробку, — если эти десятифутовые кролики на нас нападут, я с ними разберусь.

Объяснив Билли процесс транслюминации, Эшли указала на таймер с большими светящимися цифрами.

— Средства управления будут переведены в автоматический режим, — сказала она. — Сейчас таймер показывает время до транслюминации. Потом произойдет сброс и новый отсчет. Когда счетчик дойдет до нуля, запустится обратный процесс. С Бонни или без, мы должны будем вернуться. Я ничего не смогу изменить, потому что буду держать тебя. Понятно?

— Понятно, — кивнул Билли.

— Однако есть один нюанс. — Эшли снова потянула рукав Билли вниз. — Полагаю, что ты хочешь быть дайвером.

Билли отдернул руку и засучил манжет.

— Ну да. А как иначе? Я уже встречался с Девином. Мне известны его штучки.

Эшли подошла к цилиндру дайвера и уселась на платформу под открытым колпаком.

— Верно. Но тут есть одна проблема. Нам никогда не удавалось полностью восстановить самцов шимпанзе, которых мы испытывали. Не знаю, в чем причина. Может быть совпадение. С самками все проходило отлично.

Билли шагнул к платформе и сел рядом с Эшли, радуясь, что рубашка защищает его от воздействия кэндлстона.

— Я слышал, как об этом говорил доктор Коннер. — Он заглянул ей в глаза, пронзительно глядящие из-под капюшона. Поймет ли она? — Я не шимпанзе. И мне все равно, что будет со мной, если я смогу вытащить Бонни. Я не боюсь.

Эшли поднялась.

— Надеюсь, не зря. — Она махнула рукой, указывая на кэндлстон. — Я читала о твоем огненном дыхании, но там, внутри, может быть, ты не сможешь им воспользоваться.

Билли подтянул пояс на джинсах и встал на платформу.

— Оно мне не понадобится.

Эшли затянула потуже пояс на его рубашке.

— Значит, ты твердо решил? Я сама могла бы нырнуть. У меня получилось бы.

Билли подвигал кольцо на пальце вверх-вниз и сжал руку в кулак. Убийца коварен и жесток. Может ли он допустить, чтобы кто-нибудь еще схватился с чудовищем? Это его и только его дело. Надо расквитаться за поражение в битве с Палином.

В памяти всплыло окончание одного из пророчеств Мерлина:

Душа, свободу получив,

Должна отвергнуть страх земной,

Не дрогнуть, видя зверя лик,

И род не обесчестить свой.

Билли стиснул кулаки.

— Я иду!

Эшли улыбнулась, еще раз смерив его проницательным взглядом.

— Ты совсем как Бонни! — Она нажала кнопку в основании платформы, опуская стеклянный колпак. Когда край колпака дошел Билли до груди, она крикнула: — Не забудь! Не отпускай мою руку!

Билли показал ей оба больших пальца, словно желая сказать, что все отлично, хотя ноги у него дрожали. А если бы он не сжал кулаки, у него бы дрожали и руки. Он весь дрожал бы, как собачка чихуахуа, попавшая в клетку к тигру. Только слова Эшли способны были его успокоить. «Ты совсем как Бонни». Он закрыл глаза и улыбнулся. Я не совсем такой, как она. Мы с ней оба драконы, и она многому меня научила, но я знаю, что именно мне суждено победить Девина.

Профессор снова остановился.

— Что там за свет впереди? — прошептал он и, понизив голос, посветил вперед лучом: — Кажется, там какая-то дверь.