Нина и Арка Света - Муни Витчер

Нина приготовилась спрыгнуть с башни. Рокси попыталась остановить подругу, опасаясь, что она разобьется. На самом деле прыжок был выверен до миллиметра. Нина опустилась точно на голову гигантской пешки. Теперь она стояла лицом к лицу с карконианским монстром.

Он с ненавистью уставился на девочку, поймавшую его в западню. Набрав ядовитой слюны, он, злобно рыча, плюнул в Нину.

Легко уклонившись от плевка, Нина поднесла к губам Обилонто и изо всех сил трижды дунула в него. Пронзительный звук разнесся по городу, ударив в уши монстра. Он завопил от боли, его глаза лопнули, как проткнутые воздушные шарики, а следом взорвался его мозг.

Нити Своевременные, удерживавшие Покрита на весу, растворились в воздухе, и драконо- змея, наводившая на всех ужас, грохнулась на землю, подобно огромному мешку с костями, подняв гигантское облако пыли, и только змеиный хвост извивался еще несколько секунд. Кровавая каша, оставшаяся от монстра, залила большую часть улицы, не задев, к счастью, никого из замерших на ней пешеходов.

Желто-зеленая шкура монстра с отвратительным хрустом принялась стягиваться в клубок, и ребята стали свидетелями страшной картины: мириады хищных червей бросились жадно пожирать то, что осталось от Долино Покрита.

– Победа!! Мы это сделали!! – потрясая Талдомом, засмеялась Нина.

– Победа… неужели все наши мучения позади?.. – прошептала, не веря своим глазам, Фьоре.

Ликующий Додо размахивал жезлом, зажатым в здоровой руке.

Счастливая Рокси вновь и вновь прокручивала в памяти момент своего чудесного спасения.

Один Ческо стоял с мрачным выражением лица. Ему, как и остальным, хотелось кричать от радости, но ревность жгла его сердце сильнее кислоты. Ливио, Ливио, Ливио – молотком в голове билось имя соперника.

Нина это заметила, но не отнеслась всерьез. Все наладится, как только он узнает правду о Ливио и о том, что случилось за те несколько минут, которые она провела в магме Двери Каоса!

Но сначала она должна сделать самое главное: показать товарищам по приключению так желаемую всеми цифру 8!

Уверенно стоя на голове гигантской шахматной пешки, Нина шесть раз повернула Талдом. Из его клюва повалил голубой пар и обволок пешку. На глазах ребят пешка начала уменьшаться и уменьшалась до тех пор, пока не вернулась к своему прежнему размеру. Нина опустилась на землю прямо перед фасадом Святого Семейства и подала знак друзьям спускаться к ней по Нитям Своевременным.

Один за другим, ухватившись за алхимические веревки, ребята бесстрашно скользнули на землю.

Последней, учитывая ее неважное физическое состояние, это сделала Рокси. Забыть о боли и переживаниях помогала только радостная мысль о ее сопричастности к уничтожению Каркона и Покрита.

Додо и Фьоре приземлились прямо рядом с останками монстра, с отвращением глядя на пожирающих его червей и зажав носы, чтобы не отравиться зловонием.

Окружив Нину, ребята смущенно молчали. Никто из них не мог набраться смелости и спросить ее о Ливио. Как и о том, что с ней случилось после исчезновения. Лишь Ческо стоял чуть поодаль, все с тем же мрачным видом.

Нина вынула из кармана комбинезона позолоченную полоску:

– Вот она, последняя цифра Золотого Числа! Покрит спрятал ее под шпилем первой башни. Теперь, когда она у нас, Красное Сердце Этэрэи сможет пульсировать, как прежде!

Рокси с острым любопытством разглядывала полоску:

– Надо же! Она была именно там, где на меня напал монстр!

– Он потому и попытался тебя убить, боясь, что ты обнаружишь ее, – сказала Нина. – Талдом показал мне, где она лежит, и помог отпечатать Числомаг номер 8 на этой золотой полоске. Мы соединим ее с другими, и можно считать, что Золотое Число восстановлено!

Нина поднесла полоску к Талдому, и тот бережно взял ее своим золотым клювом.

– Теперь ее надо положить в Демиургию, – сказала Нина.

– Да, но Демиургия у Макса, – заметила Фьоре. – Надеюсь, он скоро прилетит вместе с Гуги и Фалбэллой забрать нас.

– Я не полечу с вами, – сказал вдруг Ческо.

– С чего это вдруг? – толкнула его локтем Рокси.

Фьоре и Додо, зная, что Рокси не в курсе временного исчезновения Нины, обняли подругу и отвели ее подальше от собора.

Ческо и Нина остались одни.

Они стояли лицом к лицу перед входом в собор Святого Семейства. Вокруг них было множество людей, но все они были неподвижны, с ничего не видящими глазами.

– Ческо, скоро мир вернется к нормальной жизни, – мягко сказала Нина. – И мы вернемся.

– «Мы»? – с досадой прервал ее Ческо. – Но «мы» больше не существуем. Ты меня больше не любишь. И мне наплевать, что ты вернулась с чудесной цифрой 8 в кулаке. Все кончено! С концом Мира Тьмы пришел конец и нашей любви. Ты предала меня.

Нина опустила голову.

– Как тебе могло прийти на ум такое? – тихо проговорила она. – Маска на моем лице не позволяет тебе увидеть мою муку. Как ты мог подумать, что я тебя предала?

– Хватит, не держи меня за дурака! Иди к нему… к своему призраку! Возвращайся в магму и оставайся там! – Он повернулся к Нине спиной.

– Да, я ходила к Ливио, – сказала девочка. – Меня туда повело Добро, чтобы помочь ему, как он просил. Но я увидела настоящий ад. От Ливио не осталось ничего, один только голос, который доносился из кипящей магмы. Я должна была помочь ему, потому что он спас нас, утащив на смерть Каркона! Разве это трудно понять?

Казалось, до Ческо не доходит ни одного слова Нины.

– Ты влюбилась в него с первой встречи с ним! Только не говори мне, что это не так! А то, что он утащил с собой Каркона, имело одну цель: заполучить тебя! – бросил Нине мальчик.

– Но я же здесь, с тобой! И я никогда бы не осталась там с ним, поверь мне! Я же объяснила, почему я должна была пойти к нему. Не моя вина, что он влюбился в меня. Да, я признаю, что у меня это вызывало смешанные чувства. Но люблю я только тебя. Тебя одного!

Ческо поднял на нее глаза. Сквозь запотевшие стекла очков Нина увидела, что в них стоят слезы.

– Ты плачешь?! Из-за меня? Прошу тебя, не надо! – Нина крепко обняла его.

– Что побудило тебя вернуться? – спросил он сухо.

– Я спасала себя, не его. Спасти его было невозможно. Он это понял и признал, что ему лучше умереть.

Вспомнив пережитое, девочка едва не разрыдалась.

– И он больше не даст знать о себе, если я правильно понял? – спросил Ческо, по-прежнему напряженный.

– Да, –