Как курица лапой - Энн Файн

Мы маленько поубавили восторги. Я совершил еще одну попытку вернуться к своей работе, но взгляд то и дело притягивался к соседу и его сочинению «Как писать некрасиво». Я вам скажу, этот парень рылся носом в листке, как утка в тине. Выглядело это так жутко, что невозможно было не смотреть. Миллион раз он заносил ручку, но пока не слишком продвинулся.

Я указал на грязное пятно в конце последней строки.

— Это что, по-твоему?

— «Преуспеть», — храбро ответил он. Однако в голосе слышалось плохо скрываемое волнение.

— Сперва «и» замени на «е», а «э» переверни лицом вперед и поменяй местами буквы.

— Теперь правильно?

— Нет, что ты, — говорю безжалостно. — Мы все еще в миле от дома.

Он в сердцах перечеркнул слово и написал вместо него «постараца».

— Зачем? — спрашиваю.

— Этим всегда кончается: приходится менять сложное слово на попроще, с которым я справлюсь.

— Так нельзя. Тебя будут считать недалеким.

— Про меня и без того все так думают.

— И тебя это устраивает?

Я посидел, подумал. Потом говорю:

— Есть! В этом слове не суп, а ус!

— Э?

— Так ты сможешь запомнить!

— Не понял, как это?

— А вот как! Это упростит тебе запоминание. — И я вдохновенно написал большими, ровными буквами, как для детей:

Он смотрел, смотрел и наконец сказал:

— Понял!

Может, и впрямь понял. А может, и нет. Этого мы не узнаем. Будто зачарованный, я наблюдал, как он медленно, вкривь-вкось, продвигается по странице, пока не прозвенел звонок.

— Отличненько! — сказал он, покидав вещи в портфель. — По домам!

— Это на обед. Еще полдня пахать.

— Аа, ну да, — он сник. И, похоже, крепко удивился. А когда пришло время идти по домам, удивился снова.

— У него совсем нет чувства времени, — сказал я вечером папе. — Спроси его, какой день недели, — будет долго думать. Но даже если ему подсказать, что вчера был вторник, он все равно не сразу сообразит, что сегодня среда.

Папа бросил на сковородку порезанный лук.

— А с месяцами у него как?

— Говорит, что месяца знает. Но стал перечислять — и ноябрь пропустил.

— Наверно, Рождество у нас наступит раньше срока. А как у него с алфавитом?

— Понятия не имею.

— Поинтересуйся завтра.

Я поинтересовался. Алфавит ему пришлось пропеть, но пропел всё верно. После «Г» я подхватил, а когда мы закончили победоносным «Э, Ю, Я», говорю:

— Если ты хорошо знаешь порядок букв, почему так подолгу ищешь нужную в словаре?

— Петь — это другое.

Вечером я рапортовал:

— Он сказал, что петь — другое дело.

И, пока папа нарезал петрушку для салата, я изобразил, как Джо Гарднер перекапывает словарь в поисках буквы «В».

Папа оторвал взгляд от доски.

— Показать тебе фокус?

Он забрал у меня словарь.

— Сколько поставишь на то, что я не найду букву «О» сразу?

— Нисколько. — Я не дурак, чтобы рисковать своими деньгами.

Он открыл словарь и показал страницу, полную слов на «О».

— Здорово.

— А сколько поставишь на то, что я не попаду на «З»?

— Нисколько.

Он снова открыл книгу — и попал на страницу со словами на «З».

— Вообще классно.

— Поставь на то, что я не попаду на «С» с одного захода.

— Не, не буду, денег жалко.

Все повторилось. Он открыл страницу со словами на «С». И вернулся к салату. Я открыл словарь, задумав попасть на «Е», а попал на «Д». Потом попробовал найти с одного захода «Б», но открылось на «А».

— Как ты это сделал? — наконец сдался я.

— Старый фокус.

— Но словарь совсем новый, недавно куплен.

— Это срабатывает на всех словарях, — ответил папа. — Открой ровно посередине — и попадешь на «О».

Я попробовал. Папа был прав.

— Теперь открой в середине между серединой и концом.

— То есть четверть с конца?

— Верно. Попадешь на «Ч».

Получилось. Тогда я открыл одну четвертую с начала и попал на «З».

— Еще ни разу не подводило, — признался он.

— Впечатляет.

Джо на следующий день был впечатлен еще сильнее.

— Понимаешь, теперь тебе придется только четверть словаря пролистывать вместо целого, чтобы найти букву.

— Гениально.

Он попробовал, напевая себе под нос алфавитную песенку.

— Работает!

— Конечно работает.

— Ты такой умный, Говард!

— Это все благодаря папе.

Мисс Тейт прервала наш поток славословий:

— Эй, вы двое, вас работа не ждет?

Джо излучал энтузиазм.

— Ой, да, точно! Ждет!

Его, может, и ждала. Мое же сочинение состояло из чистых, как первый снег, листов. Но если он теперь будет поменьше бурчать и пыхтеть, у меня появится надежда. По крайней мере, в классе стало тише.