Где папа? - Юлия Кузнецова

– Извините, – прошептала я, – как записаться на получение?

– Что? – раздражённо переспросила крайняя тётка.

На ней была тонкая фиолетовая куртка с дырочкой на плече, из дырки торчали белые синтепоновые завитушки.

– Чего тебе?

– Мне… На получение…

– Получают без очереди! – со злостью сказала она.

Она вроде сказала, а получилось – словно дала мне по уху мокрой варежкой. Я открыла рот, но вспомнила, что у меня нет голоса.

Поплелась к подъезду.

– Извините, – несмело начала я, пытаясь пробраться среди тёток.

– Ты куда? – вдруг спросила одна, в красном пальто и чёрной шляпе, из-под которой торчали волосы явно немытые, со слипшимися прядями.

– Я… на получение.

– А письмо где? В котором сказано, что можешь приехать?

– У меня ничего нет, – испугалась я.

– Тогда не дадут ничего, можешь не толкаться!

– Почему не дадут? – заволновались другие.

– Да вот ей не дадут, она получать без письма собирается.

– Обнаглела совсем? – спросили откуда-то в конце. – Мы тут что, идиоты все? Стоим, чтоб записаться, а она вон без письма хочет.

– Да, бывают же такие бессовестные. Я вообще с Щукинской приехала. Просто прописана у родителей.

– А у меня лялька уже три часа не кормлена.

– А сколько ей?

– Четыре месяца.

– Так уже можно по три часа не кормить.

– Ну конечно! Вы что, с ума сошли? Я по первому требованию кормлю!

– Вот и сами виноваты, что избаловали!

– На вашу посмотрю, как вырастет! Есть хочет дитё, а вы ей – по часам.

– К порядку надо с детства приучать! А то и вырастают потом такие! Которые внаглую – без очереди, без письма! Надо им. Всем надо!

– Да, молодая же, могла бы и постоять!

– Слишком молодая, у тебя точно двое?

– Да врёт небось…

Я испуганно озиралась. Они ко мне обращаются?! Что я им сделала?

Злобные курицы. Набросились. Клюют, клюют, клюют.

– Девчонки, уходит!

– Так я и говорю – халявщица какая-то. Денежки-то всем охота. А стоять неохота.

Я не уходила, я убегала. Снова путаясь в домах, пытаясь выбраться к остановке. Но домá изменились. Они набухли, стали огромными, серыми, и снег был грязным вокруг и чавкал, пачкая мои сапоги, которые мы купили с папой.

«Нет, вы подумайте, – сказала тогда мама, – обманули приличного мужчину. Ну зачем ты ей купил сапоги на рыбьем меху?» Я еще долго думала в тот вечер, какой такой у рыбы мех…

Дома, лысые деревья, заляпанные грязью машины – все навалились на меня. Мне стало душно и страшно.

Я бросилась бежать. К счастью, подошёл троллейбус. Я забралась в него, испуганно оглядываясь. Все пассажиры превратились в молчащие серые мешки, тюки с бельём. Подойди к любому, ткни его – он просыплется молча песком через дырку.

Душно-душно, я сейчас задохнусь.