Ритм двух сердец - Александр Сидоренков

– И меня… и я… и про меня спроси, – вышел вперёд Костик и от волнения начал заикаться, – хочу тоже научиться стрелять из настоящего пистолета.

– Обязательно закину отцу удочку по этому поводу, – не дал чёткого ответа Петька.

– Только не затягивай! – всё ещё горел желанием Ваня. – Скоро с отцом и его другом на охоту ехать и не хочется упасть в глазах предка.

К кабинету подошёл Дима. Он радостно поприветствовал всех и как-то странно посмотрел на Таню. Уголки его рта поползли вверх.

– Что ты с собой сделала? – не выдержал он и подошёл к девочке.

– Тебе что-то не нравится? – моментально отреагировала Маша.

– Нет, всё в порядке, – ответил Дима, а уголки рта снова поползли вверх.

– Мань, что это с ним?

– Не обращай внимания.

– Неужели я выгляжу как чучело?

– Брось, подруга, ты выглядишь потрясающе.

К кабинету подошла Ангелина Иннокентьевна с классным журналом в руках. Ровная походка и высокие каблуки всегда молодили её. Со спины и не скажешь, что идёт женщина пенсионного возраста.

– Что за гул здесь такой? – сердито посмотрела она на мужскую часть 9-го «А». – Волков, опять ты всех будоражишь с самого утра?

– Ангелина Иннокентьевна, как вы могли про меня такое подумать?! – с ангельским выражением лица сказал Петька. – Я вообще молча стоял.

– Тебя, Волков, я знаю как облупленного, – сквозь модные очки одарила Петьку взглядом учительница. – Только ты умеешь с утра пораньше всех поставить на уши.

– Эх, Ангелина Иннокентьевна, плохо вы обо мне думаете.

– Тебя не переспоришь, – махнула рукой учительница.

Вскоре все уже сидели на своих местах. До начала урока оставалось всего пять минут. Ангелина Иннокентьевна запрягла Петьку работой: под её чутким руководством развешивать на доске карты.

В класс гурьбой вошла «элита» 9-го «А». Марина и Полина появились в новых платьях. У Марины – ярко-зелёное, под цвет её лака для ногтей, а Полина – в светло-красном и, как ни «странно», тоже под цвет лака. Сумочки и туфли полностью гармонировали с платьями. На лица каждой был нанесён красивый макияж. Причёски модницы сделали новые. Юля и Валя были одеты сегодня в более скромные цвета, но более вызывающие наряды.

При виде «элиты» Ангелина Иннокентьевна презрительно фыркнула. Учительница придерживалась стойкой позиции – до тридцати никакого макияжа. А тут такие дела.

Красавицы и модницы под восхищёнными взглядами одноклассников прошли к своим местам и с пафосом уселись за парты. Затем как по команде достали из сумочек косметички – стали проверять, всё ли в порядке с макияжем.

– Тьфу, смотреть противно, – злобно произнесла Маша.

– Мань, а вдруг он не придёт сегодня в школу? – больше всего волновал другой вопрос Таню, ведь до начала урока оставалось всего две минуты.

– Придёт, куда он денется. А вот и Паша.

Таня почувствовала, как сердце забилось быстрее.

«Вот он, мой принц на белом коне, сейчас меня увидит и влюбится», – мечтала она.

«Элита» тоже заметила Пашу, который сегодня появился в чёрных джинсах и тёмной майке с белым рисунком. Волосы на голове стояли торчком, словно он забыл утром причесаться. Но эта деталь не портила его красоту, наоборот – казалось, он стал ещё красивее. Юля состроила Паше глазки. Красавчик в ответ подмигнул.

– Ну, Танюх, давай, покори его, – давала напутственные слова Маша.

Таня же сидела ни живая ни мёртвая. Глаза смотрели на Пашу, а язык словно стал свинцовым.

Паша сам увидел пристальный взгляд Тани и улыбнулся. Сердце девочки ёкнуло и заколотилось – он идёт к ней! Очередная жгучая волна накрыла с головой. Паша остановился рядом и мило улыбнулся.

– Ты сегодня превосходно выглядишь, – сделал он комплимент.

«Я ему понравилась!» – кричала Танина душа, а вслух девочка не могла ничего сказать.

– Тебе идёт твой стиль, – напоследок заявил Паша и отправился на своё место, так как прозвенел звонок.

– Танюх, что, растерялась? – прошептала Маша.

– Не знаю, не могла ничего сказать, молчала как дура, теперь я ему разонравлюсь. При нём горло словно цепью сковывает, а всё тело бросает в жар!

– Наоборот, парни любят девушек с загадками.

– Думаешь?

– Уверена на все сто!

– Лейкина! Дорохова! – возмущённо крикнула Ангелина Иннокентьевна. – Урок уже начался. Все проблемы оставьте до перемены, иначе вы сейчас выйдете к доске рассказывать тему, а я буду разговаривать.

Подруги моментально замолчали. Ссориться с Ангелиной Иннокентьевной себе дороже, тем более не хотелось получать первую единицу в новом учебном году.

Остаток урока Таня ловила на себе взгляды большей половины класса. По кабинету то и дело ходили записки. Прочитав, её одноклассники оборачивались на Таню, начинали перешёптываться.

– Манька, на меня все так смотрят, – тихо сказала она.

– Завидуют.

– Мне как-то не по себе от такого внимания.

– Просто тебя ещё никто не видел в макияже, вот все и любуются.

– Дай-то бог, – закрались нехорошие предчувствия в Танину душу.

На перемене оказалось, что никто не завидует, а все просто насмехаются над ней. «Элита» первая подошла к подругам.

– Батюшки святы, никак, наша Таня накрасилась? – язвительно спросила Юля.

– И макияж что надо, – фыркнула Полина.

– Таким пользовались в середине прошлого столетья, – презрительно посмотрела на Таню Марина, – и где только такой откопала?

– Девки, вы только гляньте, как она накрасила глаза, ресницы склеились! Слепые и те лучше накрасятся, – усмехнулась Полина.

– Так она для слепых и старалась! – громко рассмеялся Петька, стараясь тем самым привлечь внимание красавиц.

– И цвет помады не подходит к платьишку, – брезгливо смотрела на платье Марина, – на каком рынке нашла подобную безвкусицу?

– А помада? – не унималась Полина. – Подобную видела у своей бабки на тумбочке, раритет.

Одноклассники окружили Таню, и все уже в голос смеялись.

– Не позорилась бы, если не умеешь нормально краситься и одеваться, – выдала своё резкое слово Валя.

– Девки, да как вы не понимаете, наша Танечка втюрилась по уши в Пашку, для этого и накрасилась, чтобы произвести на него впечатление, – раскусила Юля все Танины планы.

– Фи, ни один уважающий себя парень не обратит внимания на ЭТО, – грубо заявила Валя.

– Только слепой! – поддакнул Петька, громко смеясь.

– Слепой и то десять раз подумает, прежде чем подходить, – не согласилась Марина.