Натаниэль Фладд и логово василиска - Робин Лафевер

За завтраком Нат разглядел на лице и шее капитана два огромных укуса. Тетя Фила тоже пострадала. А у него ничего! В благодарность за ночное спасение мальчик поделился с Мазей своей порцией.

Они тронулись в путь, но не успели проехать и получаса, как двигатель зачихал и захлебнулся. Жан-Клод тихо выругался и отправился к мотору посмотреть, в чем дело. Через пару минут он в сердцах швырнул тряпку.

– Святая Дева Мария! Мотор протекает! Все масло вышло.

Квами отложил шест, пошел на корму и стал что-то быстро обсуждать с Жан-Клодом. Тетя Фила обратила на Ната тяжелый вопросительный взгляд и поманила его к себе.

– Ничего не хочешь мне сказать, Нат?

– Нет, мэм.

– Точно? А про гремлина и мотор?

Ната захлестнуло чувство вины.

– Я ей разрешил вылизать капли, и только. Она ничего не ломала!

Тетя Фила поставила руки в бока:

– Откуда ты знаешь? Она могла первым делом сделать пробоину, чтобы мотор дал течь. Именно этим и занимаются гремлины: они ломают двигатели!

– Она мне обещала! – сказал Нат.

Тем временем под ноги к нему подобралась Мазя.

– Я ничего не трогала, – сказала она тихо-тихо, глядя на тетю Филу. – Я держу слово.

– Это ты сейчас так говоришь, – фыркнула тетя Фила. – Отправь ее в рюкзак и смотри, чтобы больше не вылезала. Надо решать в конце концов, что с ней делать.

Нат взял Мазю на руки.

– Прости, – прошептал он, аккуратно сунул ее в рюкзак и крепко завязал ремешки.

– Мы не можем ехать дальше, – объявил Жан-Клод.

– Запас масла на борту есть? – спросила тетя Фила.

– Нет, у нас нет запаса масла на борту, – сказал он, передразнивая ее произношение. – Мотор никогда раньше не протекал.

Тут Квами очень странно посмотрел на Жан-Клода, и Нат догадался, что Жан-Клод врет.

– Придется взять шесты.

– Шесты! На них мы будем плыть целую вечность! – воскликнула тетя Фила.

– Да, – коротко ответил Жан-Клод. – Хотите добраться на место к ночи, немедленно принимаемся за работу.

Весь день Нат сидел, съежившись и не вставая. Когда солнце опустилось к горизонту, капитан повернул лодку к берегу.

– Почему мы остановились? – спросил Нат.

– Потому что приехали, – ответила тетя Фила.

– Приехали? – Нат снова огляделся. Не ослышался ли он? На берегу не было ничего, только голая земля и два колючих дерева.

– Видишь те песчаные скалы?

Она указала куда-то очень далеко, и Нат разглядел высокие каменистые скалы.

– Нам туда.

Ступив на землю, Нат увидел под одним из деревьев человека. Он поднял руку в знак приветствия. Нат помахал ему в ответ.

– Кто это? – спросил мальчик у тети Филы.

– Наш гид, – ответила она, вытаскивая из лодки загадочную клетку.

Выгрузив поклажу на берег, Квами и Жан-Клод стали обсуждать, что дальше делать, и решили, что Квами сходит пешком за материалами для ремонта. На дорогу уйдет три дня, ровно столько, сколько тетя Фила будет отсутствовать. Оставив капитана в дурном настроении, тетя Фила и Нат подошли к гиду, пожилому человеку с кожей темной, как полночь, и белой жесткой бородой. Он уважительно склонился перед тетей Филой.

– Я – Атану, – сказал он. – Слуга Долона. Я боялся, что вы не успеете сегодня.

Тетя Фила тоже поклонилась.

– Прошу прощения за задержку, – сказала она и с раздражением глянула на рюкзак Ната.

– Что такое Долон? – спросил Нат, обрадовавшись, что человек говорит по-английски.

– Духовный лидер народа дугхани, – прошептала тетя Фила в ответ.

– Если готовы, немедленно выезжаем в деревню, доктор Фладд.

Они быстро погрузили снаряжение на трех ослов, стоявших неподалеку, и тетя Фила усадила Ната в седло. На осле было гораздо удобней, чем на верблюде, правда, животное выказывало ровно столько же упрямства.

– Хат, хат, хат! – прикрикнул Нат, хлопнув поводьями. – Ну же, пошел! – и дал каблуками по толстым и круглым бокам осла.

Раздраженно крикнув, осел затрусил вслед за остальными, да таким шагом, что у Ната от тряски зуб на зуб не попадал. Вскоре мальчик догнал тетю Филу и Атану.

Нигер остался позади, а красные скалы стали больше, и их острые вершины на фоне неба стали похожи на зубы крокодила. «Жаль, что нельзя тут же их нарисовать», – подумал Натаниэль.

У подножия скал приютилась заброшенная деревушка: ни людей, ни пения птиц, ни криков петухов, даже мухи не жужжали. Вокруг только сожженные солнцем корявые деревья с коричневыми сучковатыми ветвями да большие валуны. Темные, покосившиеся хижины, крытые травой, походили на кучи обгорелых бревен: один порыв ветра, и они превратятся в пепел. В воздухе стояла жуткая вонь.

– Прикрой рот и нос, – тетя Фила протянула Нату плотный платок. – Кто знает, сколько тут еще яда.

В удушающей жаре Нат дважды обмотал платком лицо.