Последний хранитель - Йон Колфер

Трабл ударил рукой по столу — еще одна привычка, унаследованная им от Джулиуса Рута.

— Что такое темпоральная развилка? Рассказывайте!

— Уточните, — сказал Артемис. — Вы хотите знать, что означает понятие «темпоральная развилка»? Или что это такое на самом деле?

Холли толкнула Артемиса локотком в бедро, желая поторопить его.

— Артемис, время.

— Хорошо, Холли. Тут такая проблема…

— Постой, — перебил Фоули. — Дай я объясню. Это моя епархия, и я все скажу просто и по делу, обещаю.

— Давайте же, — вздохнул Трабл. Он прекрасно знал, что у кентавра означает «просто и по делу».

Холли хихикнула. Всего один раз. Она и сама не поверила бы, что кто-нибудь может вести себя таким образом, когда на кон поставлена чья-то жизнь.

«Мы становимся такими же бесчувственными, как люди», — подумала она.

Что бы Опал ни натворила, она все еще была живым существом. Да, было время, когда Холли мечтала о том, чтобы выследить эту пикси и покончить с нею без церемоний, как это принято у людей, но те дни давно прошли.

Фоули поправил кокетливую челку на лбу.

— Все существа состоят из энергии, — начал он многозначительным лекторским тоном, который приберегал для подобных случаев. — Когда эти существа умирают, их энергия медленно рассеивается и возвращается в землю.

Фоули выдержал театральную паузу и продолжил:

— Но что, если все бытие существа неожиданно прерывается за счет аномальной квантизации?

— Стоп! — вскинул руки Трабл. — Просто и по делу, помните?

— OК, скажу иначе. Если молодая Опал умрет, старшая Опал тоже не сможет существовать дальше.

Трабл на секунду задумался, чтобы переварить услышанное.

— Что это за кино? — спросил он. — Она перестает существовать, мы сначала удивляемся, а затем просто забываем о ней?

— Это одна из теорий, — сказал Фоули и тихонько заржал.

— А другая?

Кентавр вдруг замялся и неожиданно передал слово Артемису.

— Может, ты объяснишь? Я только что понял, что на самом деле может произойти, и решил, что мне нужно срочно сделать пару звонков.

— Хорошо, — вежливо кивнул Артемис. — Вторую теорию первым выдвинул ваш собственный профессор Баджи пять столетий назад. Баджи считал, что если поток времени загрязнен появлением более раннего дубликата существа, и более молодой дубликат умирает, то существующая ныне копия существа спонтанно и бурно выделит всю свою энергию. И не только потому что более молодая Опал также сгорит при этом.

«Бурно» и «сгореть» — эти слова командор Келп понимал очень хорошо.

— Высвободит свою энергию? Насколько бурно?

— Это зависит от объекта или существа, — пожал плечами Артемис. — Материя при этом мгновенно преобразуется в энергию. Может произойти колоссальный взрыв. Наподобие ядерного.

— Ядерный взрыв? — Холли почувствовала, как учащенно забилось ее сердце.

— В общих чертах, — сказал Артемис. — Для живых существ. Неодушевленные предметы пострадают меньше.

— И все, связанное с Опал, тоже взорвется?

— Нет. Только те вещи, к которым она имела отношение за последние пять лет нашего времени, после появления молодой копии, да еще возможны некоторые темпоральные волны по обе стороны.

— Ты имеешь в виду произведенное ее компанией оружие? — спросила Холли.

— И спутники, — добавил Трабл. — И каждый второй экипаж в городе.

— Ну, это только теория, — сказал Артемис. — Есть еще одна, она утверждает, что ровным счетом ничего не случится. Просто это существо умрет, и все. Законы обычной физики окажутся сильнее законов физики квантовой, и все будет нормально.

Лицо Холли вспыхнуло от неожиданного прилива гнева.

— Вы говорите так, словно Опал уже мертва, — произнесла она.

— Мы стоим над бездной, Холли, — осторожно проговорил Артемис. — Вскоре многие из нас могут умереть. Но лично я хотел бы остаться невредимым.

— И как ты рассчитываешь шансы в процентах, Гадкий мальчишка? — спросил Фоули из-за своего компьютера.

— В процентах?

— По теории.

— А, понимаю. Насколько велика возможность взрыва?

— Точно так.

— Если все принять во внимание, то, я сказал бы, процентов девяносто, — немного подумав, ответил Артемис. — Если бы нашелся дурак, который заключит пари, я поставил бы на взрыв все до последней монетки.

Трабл двинулся к выходу.

— Мы должны освободить Опал. Немедленно, — сказал он.

Но теперь засомневалась Холли.

— Хорошенько подумайте об этом, Трабл.

— Ты слышала, что сказал человек? — резко обернулся к ней командор. — Взрыв! У нас может произойти подземный ядерный взрыв!

— Согласна, однако это может оказаться блефом.

— Альтернатива слишком ужасна. Мы выпустим ее, а затем снова схватим. Соедини меня с Атлантидой. Мне нужно поговорить со стражем Глубин. Это по-прежнему Виниайя?

Тут заговорил Артемис — тихо, но приказным тоном, который с десяти лет сделал его признанным лидером.

— Слишком поздно освобождать Опал. Все, что мы можем сделать, это спасти ей жизнь. Она давно это замышляла.

— Спасти ей жизнь? — возразил Трабл. — Но у нас всего… — командор Келп взглянул на часы. — Десять минут.

Артемис погладил Холли по плечу, а затем отступил в сторону.

— Если эльфийская бюрократия похожа на нашу, за такое время вы Опал из тюрьмы не вытащите. Все, что вам остается, это бросить ее в ядерный реактор.

Чтобы понять, Келп начал расспрашивать Артемиса, растрачивая драгоценные секунды.

— В ядерный реактор? Какой ядерный реактор?

— Еще один вопрос, командор, — поводил пальцем Артемис, — и я буду вынужден приказать Батлеру остановить вас.

Келп уже набрал в грудь воздуха, чтобы ответить Артемису, как подобает, но ситуация оставалась критической, и был еще шанс, что этот человек сможет как-то помочь…

Он сжал кулаки так, что хрустнули костяшки пальцев.

— ОК. Говори.

— Глубины снабжает энергией природный ядерный реактор в слое урановой руды, лежащей на гранитной подушке, нечто похожее имеется в Окло, в Габоне, — сказал Артемис, легко извлекая эти факты из своей памяти. — Народная электрическая компания снимает энергию с помощью погруженных в уран маленьких стержней. Эти стержни сооружены с помощью науки и магии и могут выдержать небольшой ядерный взрыв. Этому учат в местных школах. Каждый эльф в этой комнате знает об этом, верно?