Зеркальное время - Вольфганг Хольбайн

Не медля ни секунды, Юлиан ринулся прочь. Рогер что-то кричал ему вслед, но слова тонули во всеобщем шуме и мотоциклетном треске.

На бегу Юлиан оглянулся. Майку было трудно уп­равлять мотоциклом на такой, если можно сказать, дороге. Обломки, горящие доски и головешки, бегущие люди вынуждали его лавировать и делать резкие зигзаги, так что мотоцикл едва держал скорость. Но тем не менее он постепенно догонял Юлиана.

— Стой, идиот! — вопил Кожаный. — Я же хочу тебе помочь!

Юлиан сделал резкий рывок в сторону и тут же развернулся в обратном направлении. Кожаный попытался повторить этот маневр на мотоцикле, но переоценил свои возможности. Машину понесло по грязи юзом, и Кожаного вышвырнуло из седла. Юлиан выиграл таким образом несколько секунд.

Он мчался не разбирая дороги то направо, то налево и с ужасом обнаружил, что Кожаный снова догоняет его. Мотоцикл был все ближе. Часть задней шины и правая штанина Кожаного горели, лицо было все в грязи, в крови и в копоти.

— Да стой же! — кричал он. — Ты пропадешь!

Юлиан рванул направо и собрал все свое мужество, чтобы пробежать сквозь горящие развалины павильона. Огонь окутал его, он упал, перекувырнулся через голову и опять очутился на ногах.

Кожаный так же очертя голову ринулся на своем мотоцикле сквозь громадный костер, вздымая позади себя фонтаны грязи и разметывая миллионы пылающих искр.

Юлиан попытался увернуться, но Майк выпрыгнул из седла и, расставив руки, бросился к нему. Сцепившись, они покатились по земле. Юлиан отчаянно отбивался, но тут терпение Майка кончилось, и он ударил противника кулаком под дых.

— Проклятый идиот! — ругался он. — Лежи здесь, пока я не вернусь! И не двигайся, не то я переломаю тебе кости!

Юлиан не смог бы убежать, даже если бы захотел. Он не мог дыхнуть, и во всем его теле не осталось ни капли сил. Удар Кожаного доконал его. Он слышал, как Кожаный поднял мотоцикл, нажал на кикстартер и подъ­ехал ближе; но у него не было ни сил, ни воли к сопротивлению. Майк поднял его и посадил на мотоцикл впереди себя.

Ему пришлось крепко удерживать Юлиана и вести мотоцикл сквозь бурю, пожар и грязь только одной рукой.

Центр грозы в очередной раз переместился. Молнии сверкали теперь в западной части, в стороне колеса обозрения. Пока что они не попадали в эту стальную конструкцию, но Юлиан знал, что так будет продолжаться не долго. И он знал, что произойдет потом. Он уже видел это!

Он тем более ужаснулся, когда понял, что Кожаный правит именно к колесу обозрения! Он начал вырываться, мотоцикл стало мотать из стороны в сторону, и Кожаный ударил Юлиана по затылку:

— Замри, наконец! Хочешь нас обоих прикончить?!

— Только не туда! — простонал Юлиан. — Колесо...

— Я не хуже тебя знаю, что с ним будет! — перебил его Майк. — Ради чего, ты думаешь, я подвергаю себя такому риску? А теперь заткнись. Хоть бы нам успеть!

Юлиан вцепился в бензобак, и теперь у Майка по крайне мере были свободны обе руки. Они приближались к эпицентру грозы. Пожары пылали все гуще, раза два или три молния била совсем рядом с ними, но Кожаный вел свой мотоцикл с фантастической ловкостью, иначе им не удалось бы добраться до цели живыми.

Низкое строение без окон, у которого они останови­лись, оказалось не чем иным, как стеклянным лабиринтом Рогера. Дверь распахнулась, когда они были от нее еще в нескольких шагах, и Рогер взволнованно выбежал им навстречу.

— Господи, ну где вы пропадаете? — Он был бледен и дрожал. — Уже пора! Это в любой момент может слу­читься!

— А остальные уже здесь? —спросил Майк.

— Вы последние! — в нетерпении ответил Рогер. — Скорее же, пока не поздно!

Он закрыл за собой дверь и нервно потряс руками. Сквозь тонкие стены послышался электрический треск молнии, а за ним последовал удар грома, от которого задрожал пол.

Рогер, Кожаный и Юлиан были не одни. В вестибюле теснились добрых две-три дюжины мальчиков и девочек — и, к своему великому облегчению, Юлиан увидел среди них и Алису. Он тут же хотел пробиться к ней, но Рогер крепко удержал его.

— Сейчас не время! — сказал он. — Отпразднуете встре­чу позже! Сейчас каждая секунда на счету! Бежим!

Последнее слово он выкрикнул, и оно относилось не только к Юлиану, но и ко всем остальным. Первый мальчик ступил в лабиринт, сделал несколько шагов и вдруг повернулся, уклонившись с пути. Юлиан ожидал, что он ударится о стекло, преграждавшее ему дорогу, но тот вытянул руки вперед — и вошел прямо в стекло! Долю секунды он был еще виден, затем очертания его силуэта размылись и исчезли совсем. В лабиринт входили второй, третий, четвертый мальчик и через секунду ис­чезали таким же невероятным способом, как и первый.

— Что это?! — прошептал Юлиан.

— Единственное место, где мы в безопасности, — тихо ответил Рогер. — Мне очень жаль. Поверь мне, я этого не хотел! Но ты все погубил. Почему ты все время убегал?

Уже треть всех мальчиков и девочек исчезла, другие все поспешнее входили в стеклянный лабиринт, Алиса еще оставалась в вестибюле. Она стояла слишком далеко от Юлиана, чтобы он смог заговорить с ней, да Рогер и не позволил бы ему этого. Но она подняла на него взгляд, полный тоски и жалости.

И он сразу понял, что ему нельзя входить в лабиринт. Ни за что на свете! Что бы ни ожидало его там, за этим заколдованным зеркалом, он знал, что это будет хуже смерти, хуже, чем все, что могло произойти с ним здесь.

— Нет! — крикнул он. — Я не пойду туда! Ни за что!

— Хочешь умереть, дурак? — спросил Рогер, сердито дернувшись. — Но отсюда ты уже не уйдешь! Через не­сколько минут здесь все обратится в пепел! У тебя больше нет выбора!

Но Юлиан не мог войти туда! Если он сделает это, все погибнут! Не только он, Алиса, Рогер и все остальные здесь, но и его отец, и Гордон, и все люди там, снаружи. Он не мог знать, откуда к нему пришло это внезапное понимание, но оно было настолько ясно и непоколебимо, что он не сомневался в его истинности. Если только он вступит в неведомый мир позади зеркала, возврата уже не будет!

Надо бежать отсюда —но как? Рогер и Майк заго­раживают выход, и ему не справиться даже с одним из них, не то что с обоими!

Кроме Алисы и еще двоих-троих ребят, все уже исчезли в лабиринте Рогера. Оставались считанные секунды до того, как наступит его черед, — и Рогер и Майк, если потребуется, силой затолкнут его в стеклянный лабиринт.

Чудовищный грохот сотряс стеклянный лабиринт до основания. Стекла зазвенели и задребезжали, готовые лопнуть. Рогер и Кожаный испуганно вздрогнули. На это короткое мгновение они отвлеклись, и хватка Рогера ослабла. Юлиан вырвался, оттолкнул Кожаного и мет­нулся к двери.