Солнце на дороге - Андрей Максимов

Седой был опытен и стар. Его не так просто было победить.

— Люди! — закричал он. — Вы слушаете эту женщину и не хотите услышать истину! Разве два человека, которые присоединяются к молитве, не веря нашим богам, — не враги? Разве два человека, которые идут в святое озеро, не неся в сердце веры, — не недруги?

— Отчего ты взял, что мы не верим в Бога? — искренно удивился Антошин.

— Как ты докажешь свою веру? — все больше заводился Седой. — Как? Докажи!

— Чего хочет этот неприятный человек? — дернул Малко Антошина за рукав рубашки.

Антошин перевел.

Он не успел договорить до конца, как Малко уже ответил:

— Вера — это то, что не требует доказательств. Мой отец говорил: «Если веру может доказать разум, это уже не вера».

После того как полковник перевел слова Малко, Длинноволоска улыбнулась.

— Прав был твой отец. Вера, подтвержденная разумом, — это знания. — Длинноволоска показала рукой на Антошина и произнесла спокойно и веско: — Это мудрый человек. Он знает наш язык. Знать язык других людей — значит уважать этих людей. А разве враг может нас уважать?

Антошин с радостью услышал, как прокатилось по толпе:

— Не может… Не может… Разумеется, не может..

Седой расхохотался:

— Слова! Это все бессмысленные слова! Если человек не в силах доказать свою веру, значит, у него ее и нет.

Полковник начал говорить тихо и, как ему самому казалось, значительно:

— Если бы я был врагом, если бы на озере я не разговаривал с Богом, я бы услышал, как уходили другие молящиеся, и поспешил бы удрать вместе с моим товарищем. Только разговор с Господом способен отвлечь человека от смертельной опасности. Ты ошибся. Признай свою ошибку. Согласись с этой женщиной. Согласиться с правотой женщины есть высшее достоинство для мужчины.

Антошин видел, что люди услышали его слова и занервничали. Людям надо было принимать решение, а для толпы это самое неприятное занятие.

Но Седой не хотел проигрывать.

Медленно, как бы между прочим, он приближался к Длинноволоске.

Рука Седого была опущена в карман штанов. Полковник готов был поклясться, что рука эта сжимала нож.

Антошин понял, что задумал Седой.

Сейчас он всадит нож в спину Длинноволоски, возникнет паника, никто ничего не поймет… Но Седой быстро всем объяснит, что, мол, боги покарали неверную. Или, того хуже, свалит все на них с Малко. Толпа, известное дело, словам всяких жрецов верит больше, чем собственным глазам.

Выхватив из кармана нож, Седой бросился на Длинноволоску.

Антошин ждал этого и потому успел перехватить руку Седого, вывернуть ее.

Нож упал на траву.

Все произошло столь стремительно, что никто ничего не понял. Кто на кого напал? Откуда взялся нож в траве?

Седой сориентировался первым.

— Бейте их! — закричал он. — Вы видели, что они напали на меня? Если бы не моя ловкость, этот нож вонзился бы в мое сердце! Чего ж вы ждете? Бейте их!

Как обрадовалась толпа! Наконец-то для нее нашлось стоящее дело! Ей сказали, что надо делать.

Не скрывая восторга, люди бросились на полковника и Малко.

И тут же, разумеется, кто-то кого-то задел… Кто-то кому-то дал сдачи…

Кто-то дернул женщину за волосы, она ответила, как оказалось, не тому. Кто-то попытался ее защитить.

Кто-то побежал, размахивая руками, и локтем ударил кого-то в грудь. Получил сдачу.

Началось!

Длинноволоска пыталась остановить драку. Но разве можно остановить десятки людей, когда они заняты любимым делом?

Драка развивалась по своим законам, не подвластная уже никому. Дрались не во имя кого-то, не за что-то, не против кого-то… Просто остервенело махали кулаками, награждая ударами любого, кто подвернется под руку. И от этого получали несказанное удовольствие.

Полковник схватил Малко за руку:

— Бежим!

Малко попытался броситься за Антошиным, но его остановил чей-то кулак. Парень упал.

Вук спикировал на обидчика, клюнул того в голову.

Обидчик опустился рядом с Малко.

Антошин попробовал помочь подняться своему товарищу, но тут же сам получил сильный удар в ухо.

Полковник устоял.

Перед ним возвышалась огромная девица и, радостно улыбаясь, размахивалась для следующего удара.

Бить женщину полковник не мог. Он перехватил ее руку и незамысловатым приемом уложил на траву.

Девица тут же вскочила и снова замахнулась.

Малко, видимо, был менее сентиментален. Мощный удар уложил девушку на траву надолго.

Нужно было убегать, но мальчишка почему-то медлил и все время оглядывался на дерущихся.

Антошин тянул его за руку:

— Бежим скорей, что ты?

Малко вырвал руку:

— Нельзя безоружными в лес, нельзя!

И тут парень увидел то, что искал.

Видимо, в пылу драки кто-то потерял свой меч. Он был красивый, с кожаной рукоятью, в центре которой, словно глаз, сиял красный камень.

Мальчишке показалось, что этот глаз подмигивает ему, зовет.

Малко нырнул между ног дерущихся. Меч словно сам прыгнул к нему — так удобно легла в руку рукоять.

В драке уже не различали врагов и друзей. Увернуться от ударов, которые сыпались со всех сторон, было невозможно.

Как вырваться из этой толпы?

Конечно, можно схватить меч обеими руками и начать прорубать себе выход среди людей. Но в этой драке не пользовались оружием, а Малко никогда не нарушал законов боя.

Он решил не выйти, а выползти из драки. И пополз, заткнув короткий меч за пояс.

Кто-то с силой ударил парня ногой по голове. Малко лежал без движения.

Антошин прорывался к нему, уклоняясь от ударов, круша без разбора всех, кто мешал ему.

Да и Вук тоже помогал как мог, пикируя и нанося свои неожиданные удары клювом.

Наконец Малко смог подняться.

— Бежим! — крикнул Антошин.

Теперь уже ничто не останавливало мальчишку, и он припустил что было сил.

Антошин понимал, что ему тоже надо завладеть каким-нибудь оружием. Однако времени на поиски не оставалось вовсе: как и любое махание кулаками, сегодняшнее тоже постепенно подходило к концу.

Что будет, когда люди успокоятся? Сочтут ли они Антошина и Малко врагами или нет?