Кэндлстон - пожиратель света - Брайан Дэвис

— А мне какое дело до функций его мозга? — закричал Девин, вызывая оглушительные помехи. — Мне нужно, чтобы он вошел в фазе, только и всего! Если я смогу с ним сцепиться, то пусть он будет туп, как пробка. Вы вытащите его, и меня вместе с ним. Я знаю, что вызывает повреждение мозга у мужчин, и мне это не грозит.

— Не забудьте захватить Бонни.

— Ладно-ладно, не забуду, — с раздражением отвечал Девин. — Не беспокойтесь. Только пошевеливайтесь.

— Нам понадобится хороший якорь. Деррик изможден. Было бы слишком опасно позволять ему…

Доктора Коннера перебил женский голос с другого конца комнаты:

— Я сделаю это!

Билли прищурился, пытаясь сквозь тьму разглядеть, кто говорит. Доктор Коннер резко обернулся:

— Эшли? Что ты сказала?

— Я сказала, что я сделаю это. Я сама буду якорем.

Уолтер открыл водительскую дверь для миссис Баннистер, а сам сел сзади. Просунув голову между ней и профессором, он смотрел на проплывающую мимо вывеску «Лавка Барбары», пока они выезжали со стоянки.

— Она ничего нового нам не сказала, правда?

Профессор вздохнул:

— Почти ничего, Уолтер. Но кое-что мы все-таки узнали. Мы теперь знаем, что лаборатория находится примерно в тридцати милях отсюда и что ходят слухи о секретном объекте в горах. — Он развернул карту и показал пальцем место возле озера Флэтхед. — Мы можем поехать в горы на машине и расспросить местных. Нам не потребуется много времени, чтобы сузить круг наших поисков.

— Может быть. Но это все равно что искать иголку в стоге сена.

Профессор поднял вверх указательный палец.

— Не совсем, Уолтер. Видите ли, сено и иголки с виду схожи, что затрудняет визуальную идентификацию, тогда как лаборатория в горах была бы уникальным…

— Проф! — воскликнул Уолтер, округляя глаза. — Это просто выражение такое!

Профессор медленно опустил палец.

— Простите, Уолтер. Мой мозг работает в аналитическом режиме, не щадя даже фразеологических оборотов. — Обернувшись к миссис Баннистер, он указал на правый съезд. — Мэрилин, езжайте в восточном направлении по восемьдесят третьему хайвею. Мы, конечно, не можем надеяться найти секретную лабораторию по указателям, так что нам нужно очень внимательно присматриваться ко всем грунтовым дорогам, колеям и даже пешеходным тропам.

Зазвонил телефон. Профессор снял его с пояса и поднес к уху.

— Чарльз Гамильтон слушает… Да… Я профессор… Да, Карен. Говорите. — Профессор схватил карандаш с приборной доски и нацарапал что-то на карте. — Да. Мы найдем… Нет, я точно не знаю, где мы. Не могли бы вы передать трубку фермеру? Благодарю вас.

Уолтер и миссис Баннистер переглянулись. Руки Уолтера покрылись гусиной кожей. Он откинулся назад и забарабанил пальцами по сиденью. Профессор продолжил:

— Да, сэр. Мы на восемьдесят третьем хайвее… очень хорошо. Я думаю, мы сможем быть там минут через двадцать, если снегопад не усилится и не задержит нас… Да, весьма кстати будет, если вы расчистите дорогу.

Профессор убрал телефон и улыбнулся, подняв косматые седые брови.

— Юная леди по имени Карен звонила с фермы возле Кэмп-Мизери. Она сказала, что Уильям освободился, и она отведет нас к нему.

Уолтер воздел над головой сжатый кулак.

— Молодец!

— Слава богу! — Миссис Баннистер приложила дрожащую руку к груди и тяжело вздохнула. — Куда ехать?

— Вперед, Мэрилин! И торопитесь! Уильям еще в опасности!

Билли наблюдал, как Эшли решительно шагала к панели, держа руки за спиной. На ней была свободная длинная рубашка, которая волочилась по полу, что делало ее похожей на серое привидение.

Доктор Коннер снял наушники.

— Ты не можешь быть якорем, у тебя нет опыта. Деррик только с третьего раз смог что-то удержать.

— Он упражнялся на мартышках, — возразила Эшли, подходя ближе к пульту. — Они были напуганы и шарахались от него.

Доктор Коннер протянул руку, щупая рубашку Эшли.

— Ты уже оделась! Ты не привела Карен?

Эшли опустила голову.

— Нет.

— Что происходит? — всполошился доктор Коннер.

— Ничего, — ответила Эшли, не вынимая рук из-за спины. — Что вас беспокоит? — Она взглянула на дисплей.

Доктор Коннер, задрав голову, посмотрел куда-то мимо нее. Билли проследил направление его взгляда и увидел открытую дверь в ярко освещенный коридор на другом конце лаборатории.

— Где они? — Доктор Коннер схватил Эшли за плечо.

Эшли напряглась, но ее голос прозвучал спокойно, даже безразлично:

— Я правда не знаю. Их давно нет, судя по всему. Курток и шапок тоже.

Доктор Коннер посмотрел на часы.

— Не может быть. Мы уходили в пещеру меньше часа назад. — Он подбежал к двери, сорвал со стены куртку. — Девин подождет! А девочки могут замерзнуть в такую погоду! — Он распахнул дверь, порывшись в кармане, вытащил фонарик с кольцом на конце и сказал: — Может быть, Палин нашел их и потому так долго не возвращается. А если нет, то я найду их по следам. — Он добавил: — Лазер работает и микрофон включен. Следи за показаниями приборов и отмечай все изменения.

Когда дверь за ним захлопнулась, Билли повернул голову к Эшли, которая стояла, точно маяк в тумане. Билли притаился и не дышал. Казалось, ее взгляд способен видеть сквозь тьму, замечать духов в клубящихся тенях, а слух — слышать тайные голоса в басовитом гудении приборов. Она положила руку на грудь, как будто проверяя, бьется ли у нее сердце.

Эшли кашлянула и сказала в темное пространство комнаты голосом странным, но приятным:

— Теперь можешь выходить.

Билли судорожно сглотнул. Это она мне? Он хотел еще раз сглотнуть, но в горле у него образовался комок не меньше грейпфрута.

Эшли снова заговорила, на этот раз громче и настойчивее:

— Билли Баннистер, меня зовут Эшли. Мы с Бонни друзья. Я знаю, что ты здесь. Вылезай. Мне можно доверять.

«Доверять? Почему я должен ей доверять? Она помогает этому мерзавцу», — думал Билли, сидя на корточках и выглядывая из-за ящика. Эшли достала из-за спины тетрадь. Теперь она держала ее на вытянутых руках.

— Это дневник Бонни. Она пишет, что у драконов обостренная чувствительность. Они умеют чувствовать приближение других драконов и опасность. — Эшли повернулась и посмотрела прямо на Билли. — Ты чувствуешь опасность, Билли Баннистер? Я тебе угрожаю?

Сердце Билли смущенно забилось. Страх ушел. Он и вправду перестал чувствовать опасность, стоило доктору Коннеру захлопнуть за собой дверь, но его не покидала неуверенность, подозрение, что без своего огня он станет ни на что не годен и что кэндлстон лишит его единственного оружия.