...И белые тени в лесу - Мария Грипе

Но тут он повернулся ко мне и, пытаясь утешить, сказал:

– Должно быть, для вас здесь все внове, все совсем не так, как дома. Ничего удивительного нет в том, что у вас возникла размолвка. Не так уж и просто сразу приспособиться к такому количеству разных людей, и, конечно же, это сказалось на ваших отношениях. Скоро все пойдет на лад, Берта, вы сами увидите.

Я не смогла сдержать тихий вздох. Он наклонился и слегка пожал мою руку, лежавшую на подушке.

– Мне кажется, вы переживаете это тяжелее, чем Карл. Ему тоже нелегко – если для Берты это послужит утешением. Но он сильнее. Точно так же как и Розильда сильнее, чем я.

– Правда?

– Правда. Она гораздо чувствительнее меня, но это совсем не говорит о ее слабости, ведь так?

– Так.

Я осмелилась посмотреть ему в глаза, поскольку теперь он говорил не обо мне и моем «брате», а о себе и Розильде.

– Она никогда не сможет говорить? – спросила я.

– Об этом никому наверняка не известно…

– А операция здесь не поможет?

Нет. Арильд загрустил и покачал головой. Это никак не связано с физическими повреждениями. Вдруг он улыбнулся мне и сказал, что с тех пор, как мы оказались в Замке Роз, жизнь стала гораздо проще и веселее.

– Вы с Карлом очень хорошо на нас повлияли. С вами так приятно поговорить, на душе становится светло. Сначала я думал, что все дело в Карле, но вы тоже очень своеобразная. Только совсем на иной лад. Вы почти не похожи друг на друга.

Я вздрогнула, мы встретились взглядами, и я почувствовала, как мои щеки покраснели. Я тут же отвела глаза.

– Вы с Розильдой тоже совсем разные. Я имею в виду, что для близнецов вы слишком непохожи, – сказала я.

На это он ничего не ответил. Не переставая улыбаться, он внимательно посмотрел на меня. А затем с загадочным видом прошептал:

– Нет никаких сомнений, что Розильда влюблена в Карла. Вы это заметили?

– Нет, я не замечала.

В голосе прозвучал испуг, и Арильд удивленно посмотрел на меня.

– Но вряд ли она из этого делает тайну. Я так рад за нее. Мне кажется, что это должно ей помочь.

Арильд задумался. Когда немного спустя он продолжил, я поняла, что он мне доверяет.

– Стоит признаться, что сначала я ревновал. Я хотел, чтобы Карл принадлежал только мне. Наконец-то у меня появился настоящий друг, и я не понимал, почему должен делить его с сестрой. Некоторое время я очень переживал, хотя старался этого не показывать. Может быть, вы чувствуете к Карлу то же, что и я?

– Нет.

– Правда? Но ведь Розильда все время хочет говорить только о Карле.

Я промолчала. Что он хотел услышать? Арильд продолжал:

– Я подумал, что вам это может быть неприятно, потому что вы сестра Карла.

– Да нет, все в порядке. Мы с Розильдой говорим и о многом другом.

Арильд долго смотрел на меня – не знаю, о чем он думал, но, понизив голос, он сказал:

– Иногда я не понимаю, отвечает ли Карл взаимностью на чувства Розильды?

Я молчала.

– Я на это надеюсь, – сказал он немного спустя. – Конечно, отвечает. И более достойного человека Розильда найти бы не смогла – наверно, вы со мной согласны.

Но я молчала. Наконец-то он отвел взгляд.

– Я очень привязался к Карлу, и теперь, когда я преодолел свою ревность, я понимаю, как было бы хорошо, если когда-нибудь в будущем моя сестра и ваш брат…

Я нервно вздрогнула, не в силах больше держать себя в руках, Арильд прервался на полуслове и с удивлением посмотрел на меня.

– Что-нибудь случилось? Отчего вы так взволновались?

– Нет, все хорошо.

– Не кажется ли вам, что было бы замечательно, если бы Карл и Розильда…

Я поняла, что не выдержу, если он доведет эту мысль до конца, сердце бешено колотилось в груди, мне стало дурно; надо положить конец этой беседе.

– Не слишком ли рано об этом говорить?

Он резко взглянул на меня.

– Да, конечно, вы правы. Это ведь их дело. Я не подумал.

Арильд слегка помрачнел: кажется, я его огорчила. А что мне было делать? Не стану же я обсуждать с ним будущий союз моего так называемого «брата» и Розильды. Это просто-напросто противно. Мне и в голову не приходила мысль о том, что Розильда серьезно влюблена. Я думала, она погружена в некие смутные мечтания, а такое может случиться с кем угодно, лишь только ты приедешь в Замок Роз. Розильда и не скрывала своей тяги к романтическим переживаниям. Это было едва ли не первое, что она мне сказала, когда мы познакомились. А при ее уединенном образе жизни в этом ничего удивительного нет. Но чтобы это переросло во что-то серьезное…

Интересно, а Каролина, это горе луковое, – она хоть понимает, до чего дошло? Она вообще понимает, что наделала? Хоть когда-нибудь она задумывается о последствиях своих поступков? Ну как можно так бездумно играть с человеческими чувствами!

Арильд сидел напротив, молчаливый и серьезный. Понятно, что он хотел обсудить со мной свои мысли по поводу Розильды и моего злосчастного «брата». Ему, разумеется, хотелось поговорить и о своей крепкой дружбе с тем же самым «братом». А вместо этого он получил от ворот поворот, да еще и в такой резкой форме. Наверно, он решил, что я совершенно бессердечная особа.

Но на самом деле мы все в одинаковом положении. Нас всех обманули: Арильда, меня и Розильду. Разница только в том, что я об этом знала, но никак этому не препятствовала. Я сама не понимаю, как так получилось. Почему я до сих пор не положила конец этому маскараду?

Я ведь должна была сказать правду, когда увидела, что происходит. В какой-то момент я почти была готова раскрыть все Арильду. Но так или иначе – я этого не сделала. Я боялась Каролину.

Я украдкой взглянула на Арильда.

А что случится, если он узнает, что мой брат на самом деле девушка? Может быть, дружба перерастет в любовь? Или ненависть?

Мой взгляд упал ему на руку.

Арильд положил ладонь на небольшую скрипку, лежавшую рядом на сиденье. До сих пор я ее не замечала, но теперь он легонько барабанил пальцами по деревянному корпусу инструмента. У Арильда были изящные длинные пальцы и тонкие кисти.

– Что случилось? Почему вы так странно смотрите?

– Вы играете на скрипке?

– Играю, но только для себя. И теперь не так уж и часто.

– Значит, это вы играли в сарае некоторое время назад?

Да, это был Арильд. Иногда он ездит туда, чтобы остаться наедине со скрипкой. Может показаться, что замок такой большой, и там с таким же успехом можно побыть одному.

– Но почему-то скрипка звучит совсем по-другому в этом насквозь продуваемом сарае.