Меч Черного рыцаря - Майкл Бакли

— Да, но какой ценой? — спросила бабушка Рельда, наклоняясь над стремительно дряхлеющим мэром Шарманьяком.

Белоснежка, лежавшая рядом с ним, попыталась взять его руку костлявыми, распухшими от подагры пальцами.

— Цена слишком высока. Слишком, — сказала бабушка.

— Нечего о них сожалеть, — ответил дядя Джейк. — Эти вечножители отжили свое, они и так целую вечность провели на этом свете. Отняв их могущество, я смогу всё изменить, создать в мире настоящий рай. Не такой, чтобы жить вечно и счастливо, как говорится во всех этих сказочках на сон грядущий. Пора сделать былью самые невероятные наши мечтания! И я начинаю с тебя, мама!

В его руках снова возник пульсирующий голубой шар. Медленно поворачиваясь, он покачивался, потом раздвоился, создав еще один точно такой же шар. Дядя Джейк бросил второй шар к ногам бабушки Рельды. Шар увеличился в размерах, стал изменять форму, наклоняться, сгибаться, и, когда все эти молниеносные превращения завершились, вместо шара перед ними предстал старик — широкоплечий, со светлыми волосами и бородой, уже тронутыми сединой, на губах его играла знакомая открытая улыбка. Сабрина столько раз видела его на фотографиях, развешанных по всему дому! Это был их дедушка, Базиль Гримм, муж бабушки Рельды.

— Рельда, это ты? — спросил старик.

Казалось, он не понимал, где находится.

Бабушка Рельда разрыдалась, закрыв лицо руками. Старик бросился к ней, обнял ее, но она отстранилась.

— Так нельзя, — сказала она. — Отошли его назад.

— Нет, ни за что! — крикнул дядя Джейк. Обескураженный, он повернулся к Дафне и улыбнулся ей. — Я знаю, чего тебе хочется больше всего, — сказал он.

Голубой шар вновь раздвоился, и дядя Джейк бросил его копию к ногам девочки. Шар вновь увеличился в размерах, изменил свою форму, но на этот раз он сделался не фигурой человека, а дверью. Дверью, которая стояла сама по себе, и кто-то колотил в нее с другой стороны.

— Открой, — сказал дядя Джейк. — К тебе пришли.

Дафна отскочила от двери и покачала головой. Дядя Джейк нахмурился, а потом поднял руку, и дверь распахнулась. За дверью стояли Генри и Вероника Гримм. Они вбежали в спортзал, подхватили девочку на руки, стали целовать. Потом они подбежали к Сабрине и обняли ее.

— Прямо как во сне, — сказала Сабрина.

— Ну, Брина, а что сделать для тебя? — спросил дядя Джейк. — Загадай желание. Хотя я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь чего-нибудь получше, чем та несчастная волшебная палочка, которую пришлось отдать. Нет, ты хочешь настоящей власти, такого могущества, от которого горы с места сдвинутся и вода в реке закипит. Чтобы твои родные никогда не умирали. Чтобы ты всегда была счастлива. Чтобы не было больше никаких чудовищ. И сказок чтоб не было. Ты всё сможешь изменить.

У Сабрины неистово забилось сердце: столько возможностей! Даже просто стоя рядом с дядей Джейком, она испытывала невероятное чувство, куда более сильное, чем то, когда она держала в руках волшебную палочку Мерлина. Нет, сейчас она ощущала себя самой волшебной палочкой. Стоит принять эту власть, которую готов был дать ей дядя Джейк, и она могла бы полностью зачеркнуть эти ужасные полтора года: пропал бы сиротский приют, все эти великаны, чудовища и злодеи. А еще она могла бы вылечить Пака. Возможности ведь беспредельны. Ее воображение неистовствовало, ей представлялись миллионы вариантов счастливой жизни.

— Сабрина, — сказала бабушка, — сколько ты согласна за это заплатить?

Сабрина оглянулась, посмотрела на лежавших на полу вечножителей. Некоторые, оказывается, уже умерли. Кое-кто был при смерти. Стоило ли ее счастье всех этих жизней? Или еще хуже: могла ли бы она противиться искушению быть счастливой, даже если бы наверняка знала, что хорошо, а что плохо?

— Я знаю, чего хочу, дядя Джейк, — сказала она. Тот улыбнулся и подмигнул ей.

— Говори.

— Дядя Джейк, ты умный, у тебя такие чудесные родственники, ты один из Гриммов, — начала Сабрина. — Как бы я хотела, чтобы в глубине души ты всегда понимал, сколько силы это тебе дает.

Вид у дяди Джейка сделался странный, на глазах показались слезы. Послышались раскаты грома. Неожиданно на Сабрину нахлынули воспоминания. Она увидела, как впервые встретилась с дядей Джейком и как он учил ее пользоваться волшебной палочкой. Она снова видела, как бабушка застала их вместе в Чертоге Чудес, как они сражались с Бармаглотом в кафе. Даже некоторые из ее кошмаров промелькнули перед глазами в этот миг Она вновь пережила драматическое явление мистера Каниса. Всё, что она видела теперь, случилось так, как и было на самом деле. Хотя… хотя было и различие. Совершенно невероятное: после того как дядя Джейк убил Бармаглота, всё закончилось. Он не нападал на Лазурную Фею. Было лишь то, что он победил в схватке, а потом обнял свою маму.

Тут Сабрина открыла глаза. Дедушки больше не было. Родителей тоже. Вечножители были все живы-здоровы. Червонная Королева сотрясала воздух гневными выкриками, но Бармаглот по-прежнему лежал бездыханный на полу. Рядом с ней стояла Лазурная Фея и радостно улыбалась.

— Спасибо, Сабрина, — сказала она и, превратившись в сияющий шар, исчезла в мгновение ока.

Дядя Джейк быстро подошел к Красной Шапочке, которая всё еще не пришла в себя, и стащил с ее пальца волшебное колечко. Бабушка нахмурилась, увидев, что он сунул его в карман своих брюк, но дядя Джейк лишь расхохотался.

— Да не волнуйся, мама. Оно попадет прямиком в Чертог Чудес, на хранение.

— Здравствуй, бабушка, — сказала Красная Шапочка, открывая глаза и вставая. — Моя киска умерла.

— Дитя, я вовсе не твоя…

— А ты подыграй ей, — посоветовала Сабрина. Бабушке не слишком понравилось это предложение, однако она всё же кивнула.

— Чтобы играть, — сказала она, — нам киска больше не нужна. Будем играть без нее.

Красная Шапочка уставилась в потолок, словно пытаясь понять смысл слов бабушки Рельды. Потом улыбнулась и захлопала в ладоши:

— Ухты, здорово!

— Только прежде чем играть, надо, чтобы вся семья была в сборе, так? — спросила бабушка.

Девочка кивнула.

— Значит, надо найти маму с папой, братика, а потом мы все пойдем за щенком, и только после этого можно будет поиграть в дочки-матери. Согласна?

— Да, я хочу играть в дочки-матери, — повторила девочка. — Но только хозяин сойдет с ума от злости, если я всё расскажу.

— Хозяин? — воскликнула Сабрина.

— Конечно, он же очень рассердится. Он хочет, чтобы папа с мамой и мой младший братик остались у него. Он хочет, чтобы везде, куда я пойду, я оставляла отпечатки руки. Я стараюсь его слушаться. Хозяин может так разозлиться!

— Выходит, вовсе не она руководит «Алой Рукой», — заметила Дафна.

— Ну что ж, — сказала бабушка Рельда, — хозяин ведь, пожалуй, не будет возражать, если мы все с тобой поиграем, а?