Поллианна выросла - Элинор Портер

В тот день Джимми вернулся в лагерь в смятении. Это был страх, смешанный с протестом. В голове засел один-единственный вопрос: как Поллианна относится к Джемми? Неопределённость повергала в ужас. Он допускал, что Поллианна неравнодушна к Джемми, хотя бы немного. Но значило ли это, что он, Джимми, должен отойти в сторону, безропотно дожидаясь, пока чувство к Джемми не станет у Поллианны ещё сильнее? При одной мысли об этом Джимми чувствовал, что впадает в неистовство. Ни за что! Это будет честное соперничество. А уж там пусть Поллианна сама выбирает!

Поймав себя на этой мысли, Джимми вдруг стало так стыдно, и он покраснел до корней волос. О каком честном соперничестве может идти речь? Возможен ли вообще сам этот поединок – между ним и Джемми?

Внезапно Джимми припомнилось, как когда-то в детстве он подрался с незнакомым мальчиком из-за яблока, ударил его первым и вдруг увидел, что его соперник сухорукий калека. Тогда он нарочно поддался сопернику, позволил одержать верх… Джимми пытался убедить себя, что сейчас всё по-другому. И на кону не яблоко, а счастье всей его жизни. А возможно, и счастье самой Поллианны…

Быть может, Поллианна не испытывает к Джемми никаких особых чувств, а нравится ей он, Джимми, кого она знает с детства? Ведь он не раз давал ей понять, что неравнодушен. Но так ли это?.. И снова смущение, словно горячая волна, накрыла Джимми. А следом его охватила ярость: ах, если бы он мог стереть из памяти жалкий возглас «проклятые костыли»! Что толку мечтать теперь о Поллианне!

Итак, ни о каком честном поединке между ними не могло быть и речи. И Джимми прекрасно это понимал. Как и то, что ему остаётся лишь одно: безропотно наблюдать и выжидать. Джемми должен использовать свой шанс. И если Джимми увидит, что Поллианна отдаёт предпочтение его сопернику, он найдёт в себе мужество уйти с дороги и навсегда исчезнуть из их жизни. И никто из них никогда не узнает о его страданиях. Он снова займётся своими любимыми мостами… Какая глупость! Даже если ему удастся построить мост до луны, в сравнении с любовью Поллианны это будет ничто. И Джимми пообещал себе, что поступит так, как решил. Что бы ни случилось. Иначе и быть не могло.

Приняв это, как ему показалось, благородное и героическое решение, Джимми почувствовал себя почти счастливым. И в этот день он лёг спать со спокойной душой.

Однако быть мучеником в своём воображении и в реальности – вещи разные. И, когда дело доходит до практики, «мученики-мечтатели» очень быстро это понимают. Одно дело – в одиночестве, запершись у себя в комнате, решить, что отныне Джемми тоже будет предоставлен шанс, и совсем другое – покорно удалиться, не быть третьим лишним, застав Поллианну и Джемми вдвоём. Тем более что последнее время он почему-то всегда заставал их вместе.

Ещё мучительнее было наблюдать отношение самоотверженной Поллианны к несчастному калеке. Джимми казалось, что девушка готова на всё, лишь бы Джемми было хорошо и удобно.

Но неожиданно в ситуацию вмешалась Сэйди Дин. Как будто специально – чтобы Джимми мог взглянуть на происходящее под другим углом.

Дело происходило, когда вся компания собралась на теннисном корте. Сэйди сидела поодаль от остальных. Джимми подошёл к ней и спросил:

– Ты следующая играть с Поллианной?

Она покачала головой.

– С сегодняшнего дня Поллианна больше не играет.

– Как не играет? – огорчился Джимми, которому не терпелось провести время с девушкой хотя бы во время сета. – Почему?

Казалось, Сэйди Дин затруднилась с ответом. Потом пробормотала:

– Вчера вечером Поллианна сказала мне, что мы слишком много времени уделяем теннису. Это несправедливо, неделикатно по отношению к мистеру Кэрью: ведь он не может играть…

– Понимаю, но… – начал было Джимми, но растерянно умолк.

Видя его недоумение и огорчение, Сэйди Дин выпалила:

– Дело в том, что сам мистер Кэрью, категорически против такого решения Поллианны. – Ещё больше Джимми удивила резкость, с которой говорила девушка. Подобная резкость была ей совершенно несвойственна. – Джемми решительно не желает, чтобы кто-либо делал для него исключения. Это его ещё больше огорчает. А Поллианна никак не может этого понять. Ну просто никак не способна! Я-то хорошо его знаю… При этом она почему-то взяла себе в голову, – фыркнула девушка, – что понимает его лучше всех!

Тон Сэйди Дин неожиданно задел Джимми за живое. Он пристально взглянул на девушку. Вопрос напрашивался сам собой. Но Джимми не сразу решился его задать.

– Уж не хотите ли вы сказать, мисс Дин, что между ними какие-то особенные отношения? – любезно улыбнувшись, поинтересовался он как можно сдержаннее.

Девушка взглянула на него почти с возмущением:

– Неужели вы слепой, сэр? Да она просто боготворит его! Вернее, они оба друг на друга не надышатся, – поспешно прибавила она.

Джимми резко развернулся и молча зашагал прочь. Задержись он ещё на мгновение, то вряд ли бы поручился за себя. Он решил, что отныне не обмолвится с мисс Дин ни словом. Молодой человек так спешил, что, убегая, не заметил, как Сэйди Дин порывисто поднялась с места почти одновременно с ним и стала что-то искать в траве, будто обронила. Одно было ясно: отныне и она будет избегать разговоров с ним.

Размышляя над словами Сэйди Дин, Джимми уверял себя, что это пустая болтовня, нужно просто выбросить их из головы. Но это-то ему никак не удавалось. Чем больше он над ними думал, тем больше огорчался. Особенно когда видел беседующих наедине Поллианну и Джемми. Стараясь проникнуть в тайну их отношений, он украдкой следил за выражением их лиц, за интонациями голоса. В конце концов он пришёл к неутешительному выводу, что всё сказанное Сэйди отнюдь не чепуха, а истинная правда. Эта парочка действительно не могла надышаться друг на друга…

В общем, Джимми почувствовал, что его сердце безнадёжно разбито, и, решив быть верным данному себе слову, постарался уйти с дороги. Всё кончено, решил он. Жребий брошен. Поллианна не может принадлежать ему.

Жизнь Джимми превратилась в сплошную муку. Он не мог полностью отказаться от визитов к Харрингтонам, иначе все сразу догадались бы о причине. С другой стороны, находиться в обществе Поллианны стало для него настоящей пыткой. Даже общество Сэйди Дин ему претило: ведь именно она открыла ему глаза на истинное положение вещей. По понятной причине он не мог разговаривать и с Джемми. Оставалась миссис Кэрью. Женщина была сама любезность и доброжелательность, и рядом с ней бедняга Джимми мог немного перевести дыхание.

Независимо от того, какое у неё самой было настроение, миссис Кэрью всегда умела подбодрить юношу.

К слову сказать, Джимми вообще поражало, насколько обширны познания этой женщины в области строительства мостов, которые были его будущей профессией. Кроме того, миссис Кэрью обладала необычайным тактом, тонко чувствовала его настроение и была исключительно мудрой женщиной.