Индийское кино - Сергей Переляев

– Хочешь, будем печатать фотографии у меня? – однажды сказал мне Вовец. – Есть у меня всё, и увеличитель тоже…

Вообще-то я Вовцу сначала не очень-то поверил. Надо сказать, мой приятель был всё-таки довольно странный. Например, некоторое время назад он говорил, что Алиса из фильма «Гостья из будущего» – его девушка. А зимой запрещал мне выковыривать липучку из его девятиэтажки, потому что без липучки ему в мороз будет очень холодно, поскольку живёт он на первом этаже и больше всего липучки как раз под его балконом. А ещё вместо шнурков Вовец носил какую-то синюю проволоку. Также Вовец много раз говорил, что преподаёт в какой-то городской школе кунг-фу, по которому он якобы признанный мастер, потому что учился в Китае в очень раннем детстве, почти в младенчестве. Это тоже вызывало большие сомнения, потому что, когда однажды на стройке к нам пристали большие пацаны, я в принципе готов был с ними драться, хоть я никакой и не мастер, а Вовец убежал. Он убегал лихо, со знанием дела, сверкая пятками, так, что тряслось всё его громоздкое и несуразное тело. В общем, странноват был друг, ничего не скажешь… Верить ему было трудно, и я спросил:

– Не заливаешь? Точно есть увеличитель?

– Да зуб даю! – ответил Вовец. – На пацана отвечаю.

– Ну и когда же можно будет печатать фотографии?

– Хочешь, завтра приходи ко мне к девяти утра, бери плёнки, бумагу и будем печатать.

– Договорились! – обрадовался я и на следующий день с утра пошёл к Вовцу с плёнками и фотобумагой.

Жил он в соседней девятиэтажке, во втором подъезде на первом этаже, и шёл я к нему, торжествуя от радости, – ведь теперь всё заснятое мною на простенький фотоаппарат «Смена» реально могло превратиться в фотографии.

– Заходи, – открыл дверь Вовец. – Только ничему не удивляться и глупых вопросов не задавать. Печатать будем в ванной. Красный фонарь есть, так что не беспокойся, всё будет путём.

Но ничему не удивляться было довольно трудно. В квартире Вовца был не то что беспорядок, просто казалось, что в каждой комнате, в коридоре и на кухне взорвалось по несколько шахидов-смертников, настолько беспорядочно были разбросаны вещи. Кровати и диваны были без ножек. И в каждой комнате (их было две) среди всей этой радости сидело по чёрной кошке.

– Обе блохастые, – предупредил Вовец.

Ощущение было очень странное. Моё сознание будоражило предчувствие, что в этой квартире может случиться всё что угодно, и хорошее, и не очень. Причём скорее последнее. Всё вокруг было пропитано чем-то опасно-тревожным. Я даже на время забыл, зачем пришёл.

– Есть хочешь? – спросил Вовец.

– Нет! – почти вскрикнул я. Какая у него была еда – одному богу известно, да и вообще ни один человек не рискнул бы в этом доме что-то съесть или выпить. – Нет, – повторил я, – пошли-ка фотографии печатать.

– Пошли-пошли, – разулыбался отчего-то Вовец. – Ты на беспорядок внимания не обращай, у меня всегда так. Я по ерунде не заморачиваюсь.

Тут я вспомнил, что Вовец говорил, будто у него пятнадцать тысяч на счету в Сбербанке лежит, и спросил:

– Что же у тебя пятнадцать тысяч в банке, а все кровати без ножек?

– Так надо, – таинственно ответил Вовец. – Ты что, кровати пришёл смотреть?

Я подумал, что он прав и хватит оценивать обстановку, а надо наконец заняться делом.

Но как это дело происходило – это вообще отдельная история!

Когда мы зашли в ванную комнату и потушили свет, включив взамен красный фонарь, среди тазов и каких-то бесчисленных веников и щёток, видимо до боли родных Вовцу, мой друг сделался вдруг весёлым и радостным. Надо сказать, происходило это с ним нечасто и, как правило, не предвещало ничего хорошего.

– Кунг-фу показать? – подмигивая, спросил Вовец.

– Может, в другой раз? – осторожно предложил я, понимая, что кунг-фу всё равно будет показано, что бы я ни говорил.

Вовец встал в стойку, перевернув небольшой пустой таз, стоявший возле унитаза. (Туалет и ванная в квартире Вовца были совмещёнными.)

– Вовец, не надо! – закричал я.

– Я-а-а!!! – Вовец взмахнул ногой вбок, и ванночка с закрепителем оказалась на дне ванны.

– Идиот! – заорал я. – Ты что сделал?!

Вовец посерьёзнел.

– Не ори, – спокойно сказал он и после паузы, во время которой на его лице промелькнуло некоторое чувство вины, добавил: – Вот ты сколько раз в жизни печатал фотографии?

– Второй раз печатаю, – честно признался я.

– Вот. А я пять тысяч раз уже печатал, – гордо сказал Вовец. – Это бывает, что проливаешь случайно закрепитель. Он не так важен. Проявитель же есть!

Я всё равно злился, потому что уже начал жалеть, что пришёл к Вовцу, но вскоре мы занялись наконец непосредственно делом.

Минут семь работа шла нормально. Пять фотографий были почти готовы и нуждались только в сушке, но потом произошло такое, ради чего я, в общем-то, и затеял рассказывать эту историю.

Вовец вдруг схватил с пола какой-то запылённый предмет и с криками «Не уйдёшь! Всё равно уничтожу! Ни один гад не уйдёт!» принялся распылять какую-то дрянь, особенно стараясь облить пол и ванну.

– Что ты делаешь?! – завопил я.

– Тараканы, ты что, не видишь?! Тараканищ-щи!

И распыление продолжалось.

Я резко вышел из ванной, потому что мне это всё надоело. Оттуда ещё с минуту раздавались крики, потом появился Вовец и как ни в чём не бывало объявил:

– Фотографии будем продолжать печатать в противогазах. Жидкость смертельна.

Я почему-то согласился. Вовец притащил из комнаты два зелёных противогаза, и мы вновь вошли в ванную. Дышать в противогазах было тяжело, но желание печатать фотографии ещё сохранялось.

Говорить было невозможно. Становилось невыносимо душно. Несколько новых фотографий тем не менее было готово…

Май месяц. На улице тепло и солнечно, на велосипедах катаются дети. В грязной двухкомнатной квартире старого девятиэтажного дома по улице Николаева, на первом этаже, в ванной комнате, при свете красного фонаря и в окружении банок, тазов и веников со швабрами, теснясь и испытывая колоссальные неудобства, сидят в противогазах два парня и печатают фотографии. Абсурд. Такого даже у Хармса не встретишь…

– Снимай противогазы, я пошутил, – хитровато и нагло улыбнулся Вовец, когда понял, что я уже задыхаюсь.

– В каком смысле пошутил? – спросил я, сняв противогаз.

– Я воду обычную расплёскивал, просто давно приколов никаких не устраивал. Приходи в воскресенье, нормально будем печатать. Родители дома будут, при них я кунг-фу не показываю и противогазы брать не имею права. Они учётные.