Джено и черная печать мадам Крикен - Муни Витчер

В ту ночь сон мальчика был не крепким. И вовсе не из-за жучков в балках потолка. А из-за червячка, который завелся у него в голове и требовал во что бы то ни стало познакомиться с француженкой.

Ровно в семь он уже спустился на кухню. Дядя, как всегда, ворчал из-за очков:

— Кажется, я забыл их в амбулатории. Без них я ничего не вижу. Как будто меня посадили в аквариум.

— Пойду принесу их. — С этими словами племянник вышел из кухни, пересек крошечный холл и попал в амбулаторию на первом этаже.

Очки обнаружились на письменном столе, на куче медицинских карт и рецептов. Взяв их, он направился к двери. Выглянул наружу. Денек выдался мрачным: серое, как свинец, небо угрожало дождем. Было свежо, и по телу Джено, который все еще был в пижаме, пробежали мурашки.

И тут он увидел прогуливающуюся старушку. В руках она держала красный зонтик, и за ней, как всегда, следовал белый кот.

Сердце так и екнуло. «Как? В такой час? Ведь еще нет семи тридцати!» Он стремглав бросился на улицу.

Первые капли дождя уже оросили траву.

Женщина остановилась и, обернувшись к нему, с улыбкой сказала:

— Денек сегодня выдался отвратительнейший, мой дорогой Джено Астор Венти. Советую тебе надеть толстый шерстяной свитер. Не думаю, чтобы в школе включили отопление.

Мальчик, судорожно сжав дядины очки, собрался с духом и дрожащим голосом ответил:

— Да, спасибо. Я так и сделаю.

Пожилая синьора снова улыбнулась и уже собралась уходить, когда Джено, чтобы задержать ее, обратился к ней:

— Простите, синьора… синьора…

Она раскрыла зонтик, выпрямила спину и с серьезным видом представилась:

— Крикен! Мадам Марго Крикен!

Он повторил как попугай:

— Мадам Марго Крикен.

— Да. Так меня зовут. А что еще ты хочешь узнать, юный Астор Венти? — спросила она, стоя совершенно неподвижно, хотя дождь застучал сильнее.

— Вы живете в красной вилле, в доме номер шестьдесят семь? — Джено наконец решился задать этот вопрос.

— Да, мой дорогой мальчик. Сейчас я живу именно там вместе со своим котом Наполеоном, — ответила она, показывая пальцем на совершенно вымокшего кота.

— Добро пожаловать в Нижний Колокол, синьора. Наполеон — просто замечательный кот, — сказал мальчик, отвешивая поклон.

— Спасибо, Джено. Но мне кажется, ты должен немедленно вернуться домой. Ты весь промок. К тому же до сих пор в пижаме. Совершенно неподходящий наряд для того, чтобы появляться на улице.

Мальчик кашлянул пару раз и пятился до самых дверей, чтобы не поворачиваться спиной к старой синьоре. Войдя в дом, он аккуратно притворил дверь и застыл на месте как вкопанный. Дядя, посмотрев на него, почесал затылок:

— Да ты промок до нитки! Куда же ты ходил?

Ничего не ответив, Джено отдал дяде очки, прошел в свою комнату и быстро оделся. Ему было наплевать, что волосы и ноги у него промокли. Он был счастлив! Счастлив оттого, что поговорил с мадам Крикен.

Перед тем как уйти, он надел куртку, поцеловал в щеку дядю, который так расчувствовался, что опрокинул чашку с молоком, и, насвистывая, вышел под проливной дождь.

Его одноклассники были уже на остановке: школьный автобус должен был прибыть в семь сорок пять. У всех были зонты. У всех, кроме Джено. Он шел с открытым ртом, глотая капли дождя, который становился все сильнее и сильнее.

— Вот выступала! — фыркнула Мирта, поправляя свой ярко-желтый плащ.

— Эй, Джено, ты, никак, собрался выпить весь дождь? — хором спросили Галимед и Никозия.

— Да. Это чудесная вода небес, — дерзко ответил мальчик и первым запрыгнул в автобус.

Мирта не могла не заметить, что этим утром Джено чересчур весел, и в школе во время перемены обратилась к нему с банальной просьбой:

— Можешь одолжить мне десять чентезимо[2]?

Мальчик покачал головой:

— У меня нет денег.

— У тебя нет ни гроша, а ты радуешься. Или я не права? — ехидно спросила Мирта.

— Да, радуюсь, — сказал Джено, облокотившись на подоконник.

— А как насчет той старухи? Сегодня утром мы ее не видели! — заявила девочка, хрустя попкорном.

— А я видел!

— Когда? На рассвете? Ночью? Она летала? — Мирта принялась нарочито громко смеяться, привлекая внимание остальных учеников: — Только послушайте, Джено видел летающую старуху.

Джоя и Марлония зашлись от хохота, а Никозия, выступив вперед, сказал:

— В Нижнем Колоколе летают печати и пожилые синьоры.

С другого конца коридора закричал Галимед:

— Наконец-то все летают. И это заслуга нашего гениального Джено.

Племянник Флебо скрестил руки на груди и с неприязнью посмотрел на одноклассников:

— Все вы просто болваны. Ничего не знаете о жизни. Ничего!

— Астор Венти! Что за представление ты устроил! — Громкий голос учителя математики не предвещал ничего хорошего. — Значит, ты знаешь о жизни все. Но ничего, совершенно ничего не знаешь о математике! — Учитель схватил Джено за ухо. — Довольно глупостей, пора браться за ум!

Джено потупил взор, а класс загудел. Мирта пришла в восторг от позора Джено, она ликовала. Но для Астора Венти это был лишь очередной эпизод, подтверждающий, что он не такой, как все. С того самого дня, как исчезли его родители. «Почему их похитили? Что плохого они сделали?»

Эти вопросы всегда мучили Джено. Но с приездом мадам Крикен с ее черной печатью и белым котом его безудержное любопытство, казалось, переросло во что-то более значимое. Таинственное. А может, даже страшное.

Такой и стала его жизнь: путаные мысли, видения, накладывающиеся одно на другое, и беспокойные сны. Он еще больше похудел. Заметив это, дядя Флебо как-то сказал:

— Ты должен есть. Тебе надо расти и развивать мускулатуру. Хочешь стать похожим на скелет? — и положил ему на тарелку большущий бифштекс с кровью.

Мальчик съел только два кусочка, встал из-за стола и уже собирался улизнуть к себе в комнату, когда дядя неожиданно спросил:

— Она симпатичная, правда?

Мальчик нахмурил лоб:

— Кто?

— Синьора из шестьдесят седьмого! — уточнил Флебо.

— Ты ее знаешь? — удивленно спросил Джено.

— Возможно… — ответил дядя, надкусывая яблоко.

— Так ты ее знаешь или нет? — настаивал Джено.

— Спокойно… спокойно… Ты напоминаешь мне свою мать, она тоже не выносила неопределенности. — Флебо поднялся на ноги и, выразительно посмотрев на племянника, кивнул головой.