Злодеям.net - Владимир Сотников

Ребята напряглись, как две струны, в ожидании новых неприятностей. А вот Пятачок, похоже, не напрягся — наоборот, он расслабился и даже, наверное, жалел, что его пока не коснулся ни один из сюрпризов. А зря!

Как только, опередив ребят, он вспрыгнул на первую ступеньку, то… сразу же хрюкнул и кувыркнулся обратно на пол! Полное сальто!

Пятачок удивленно посмотрел на Веню и опять прыгнул на лестницу, теперь через первую ступеньку сразу на вторую. И кувыркнулся опять, еще более основательно. Может, он бы потер ушибленный бок, но все его копытца были заняты. Пятачок стоял как вкопанный, не желая повторять предыдущие свои ошибки.

И Веня не хотел таких ошибок. Он осторожно потрогал пальцем ступеньки.

— Первые две намазаны какой-то скользкой гадостью, — сообщил он. — А вот третья сухая. Варь, помоги Пятачку сразу на нее наступить.

На первый уровень они забрались благополучно. Но это уже была все-таки высота. Следовало быть особенно осторожными — отсюда падать не хотелось.

Веня опустился на четвереньки, Варя тоже. Неудобно, зато надежно. Хорошо Пятачку — это была его обычная походка.

И тут в конце первого уровня в темноте открылась дверь, ярко осветив внутренность какой-то комнаты. Из нее вышел человек, потянулся и сказал кому-то:

— О-хо-хо!.. Надоела же эта работа! Сидим тут в духоте, как в Африке. Первым делом надо было кондиционеры подключать, а не всякие ловушки. Даже охраннику лучше, чем нам.

— А ты дверь не закрывай, — донеслось из комнаты. — Все-таки посвежее будет. Что там еще осталось?

— Стрелы Амура. На ком бы их проверить? А кстати, ты ничего не слышал?

— Когда?

— Да мне показалось, тут кто-то бродит.

— Бродит, как же! — ответил второй. — Мы тут, как волшебники, столько всяких прибамбасов понаставили, что скоро между ними война начнется. Электронная. Хоть ужастик снимай! Да и кто сюда зайдет? Этот, как его… Кол Колыч на месте же. Никого не пропустит.

— Хорошо ты его обозвал! — хмыкнул первый.

— А как его еще обозвать? Представился, видите ли: Николай Николаевич! А сам и на Коляна не тянет. Вот я и сделал среднее арифметическое.

— А ну-ка зови его! — вдруг воскликнул первый. — Стрелы Амура испытаем.

Веня, Варя и Пятачок слушали этот разговор, затаившись в полумраке какой-то ниши. Похоже, сейчас им выпадет роль зрителей.

По всему огромному внутреннему пространству Шара разнеслось объявление:

— Внимание, охрана! Срочно выйдите в центр площадки нулевого уровня.

Кол Колыч, то есть Николай Николаевич не заставил себя ждать. Он вышел, с довольной улыбкой разглядывая своего двойника на «Живом портрете».

Этот портрет выглядел еще более улыбчивым, чем оригинал. На свету переливались металлические штырьки, вот и казалось, что портрет улыбается так же, как сам Николай Николаевич. С трудом оторвавшись от портрета, охранник огляделся — мол, зачем его позвали? И тут у него на груди вдруг вспыхнуло красное сердце.

Охранник испуганно расставил руки. Портрет упал на пол. Кол Колыч с ужасом смотрел на свою камуфляжную куртку, на которой билось, стучало красивое, большое сердце.

Варя ойкнула:

— Что это с ним? Может, его спасать надо?

— Сейчас они его спасут, не волнуйся, — сказал Веня. — Это они на него направили какой-нибудь луч, который нарисовал на нем сердце. А теперь…

Договорить Веня не успел. Все произошло быстро.

На противоположной стене Шара засветился огромный экран. А на экране появился маленький голый мальчик. Он натягивал лук и одновременно поворачивался, как будто искал цель. Потом он остановился и прицелился прямо в охранника.

— Бзынь! — зазвенела тетива.

И уже не с экрана, а откуда-то из темноты появилась огромная длинная стрела. На конце ее светился огонек.

— Ничего себе! — шепотом воскликнул Веня. — Она что, самонаводящаяся?

Стрела тотчас подтвердила эту догадку. С тупым шмякающим звуком она ударила охранника прямо в алое сердце. Взмахнув руками, охранник шлепнулся на пол. И сразу же обычный прожектор осветил его лицо. До чего же оно было тупым и растерянным! Ребята услышали, как в комнате хохочут «волшебники».

Сердце перестало биться и погасло. Николай Николаевич поднял с пола стрелу, оглядел ее со всех сторон и со злостью швырнул в темноту. Потом взял «Живой портрет», нахлобучил его себе на лицо и посмотрел, что получилось. Получился… злой охранник. Но это как раз его и рассмешило. Видно, он все-таки был добродушным человеком. Заулыбавшись, как древний индеец, которому дали зеркальце, охранник поспешил вернуться на свой пост.

— Что, Вень, смешной аттракцион? — тихо и грустно спросила Варя.

— Да ну его! — махнул рукой Веня. — Что я, смеяться сюда пришел? Нам еще много всего надо осмотреть.

— А зачем? — спросила Варя.

— Как зачем? — удивился Веня. — Для выводов.

— Информации, которую мы получили, вполне достаточно, — сказала Варя. — Или ты ничего не понял?

Честно говоря, Веня как раз ничего и не понял. Но признаваться в этом ему не хотелось. На всякий случай он состроил неопределенную гримасу, то ли удивленную, то ли многозначительную, и посмотрел на Пятачка. Ему показалось, что выражение «лица» у поросенка такое, как будто он был Вениным «Живым портретом».