Спаситель и сын. Сезон 3 - Мари-Од Мюрай

А ей что делать в это время? Ответ напрашивался сам собой: наводить порядок на кухне. Мальчишки как-то незаметно смылись, оставив ей весь бардак. Луиза оглядела кучу грязной посуды в раковине, неубранный стол. Диван перед телевизором опустел.

– Ищешь Поля? – спросила подошедшая сзади Алиса. – Он в саду, играет в войну.

Луиза не поверила:

– В войну?

Ее сын никогда не играл в воинственные игры. И она никогда ему не покупала не то что игрушечных боевых, но даже водяных пистолетов. Она посмотрела в сад через стекла веранды и первым увидела Лазаря – он прятался за лавровым деревом. А потом Поля – и досадливо вскрикнула: ее сын полз на животе по газону, который в это время года был сплошным месивом из грязи и соломы. Вдруг что-то пронеслось по воздуху: свист, взрыв. Сосновая шишка. Лазарь с Полем запасли изрядный арсенал таких снарядов и теперь обстреливали ими сарайчик с инструментами. Из окошка-бойницы торчала рукоятка метлы и раздавалось пулеметное «та-та-та-та-та-та» – Жово оборонялся. Луиза могла только наблюдать не то за боем при Дьенбьенфу, не то за осадой форта Аламо^[40]. Парни, кажется, не слишком заморачивались с историей, особенно при шумовом оформлении: звуки бомбежки перемежались боевыми кличами индейцев.

– Вперё-о-о-о-од!

Лазарь с Полем ворвались в крепость, и тут их ждал сюрприз. Предатель Габен перешел на сторону врага и, притаившись за газонокосилкой, обстреливал нападавших орехами.

– Вы убиты, убиты!

* * *

Тем временем в коридоре больницы Флёри Спаситель увидел выходящего из палаты Вьенера человека с плащом в руках.

– Вы физиотерапевт?

Спаситель узнал его по плащу и справился о состоянии больного.

– С рукой все в порядке, но теперь спина. Надо снять напряжение.

Молодой медик специально пришел в выходной массировать пианисту спину.

– Потрясающий человек. Такой образованный. Увлеченный.

– Ну-ну…

– Надо сделать все возможное, чтобы он сыграл свой «Концерт для левой руки».

«Еще один готов, – усмехнулся про себя Спаситель. – Вьенер умеет вить из людей веревки». Себя он почему-то не причислял к этой когорте.

Когда он вернулся, Луиза сидела на кухне за деревянным столом и писала статью «Как говорить с детьми о “Батаклане”?».

– Как насчет самокатов?

– Не знаю. Я послала Поля и Лазаря мыться.

В ходе осады садового сарайчика они оба вымазались с головы до ног в грязи.

– Что ты думаешь про такие игры? – спросила Луиза и приготовилась выслушать аргументированное, взвешенное мнение психолога.

– Boys, – коротко произнес Спаситель и вздохнул.

За обедом обсуждали игру-стрелялку Spec Ops, в которой надо было перебить террористов и освободить пассажиров захваченного поезда. Это дало повод Жово изобразить парашютно-десантную операцию Иностранного легиона в Кольвези по освобождению заложников^[41]. Луизе было очень одиноко. Габен ни разу не посмотрел ей в лицо и не сказал ни слова. Не потому, что питал к ней неприязнь, – ведь он победил, – но он ощущал себя узурпатором, этаким Иоанном Безземельным, прогнавшим законных наследников престола^[42].

Вечером в спальне, оставшись наконец наедине со Спасителем, Луиза спросила:

– По-твоему, эта Spec Ops подходит для десятилетнего мальчика?

– Тебя военные игры раздражают…

– Ты можешь ОТВЕТИТЬ?

Спаситель поднял руки – ок, ок, сдаюсь – и сказал:

– Лазарь – неагрессивный ребенок. Твой сын – тоже. Но то, что они видели, пробудило в них агрессию. И все это теперь вот тут. – Он приставил палец ко лбу.

– Ты не думаешь, что это Жово забивает им головы такими вещами?

Малютка «нокия» зазвонила очень кстати.

– Извини, – сказал Спаситель и схватил мобильник.

Свой личный номер он давал только некоторым пациентам, и в том числе…

– Месье Кюи…

Спаситель поперхнулся – нельзя произносить имя пациента при Луизе. Он знаком показал ей, что уйдет поговорить в другое место.

– Нет-нет, – сказал он в трубку уже в коридоре, – вы меня нисколько не беспокоите.

«А меня – да!» – со злостью подумала Луиза. Суббота, девять часов вечера! Выходит, на личную жизнь рассчитывать не приходится вовсе? Прошло десять минут, Спаситель все не возвращался. Луиза накинула на плечи его толстовку с «Колумбийским университетом» и спустилась на кухню. Спасителя не было и там. Он разговаривал по телефону с Камилем Кюипенсом в своем рабочем кабинете. Отцу Эллы стало плохо в боулинге, и это его сильно напугало. Спаситель сидел с ногами в своем кресле, в темном, освещенном только уличными фонарями кабинете, забыв, что сегодня суббота, что его ждет Луиза и что он мерзнет полуголым.

– Алкоголизм – это болезнь, Камиль. Вам надо лечиться. Если не ради себя, то ради тех, кого вы любите, ради жены и…

– Да. Я это сделаю ради Эллы. – Голос его дрожал, он сам дрожал всем телом, был в слезах и в поту. Только одно еще могло его спасти. – Я нужен Элле.

Поднимаясь обратно, Спаситель все еще думал об этом разговоре.

– Луиза?

В спальне ее не было. И в смежном кабинете тоже.

Спаситель снова сошел вниз.

– Луиза! Ах, вот ты где!

Она сидела на веранде.

– Что ты тут делаешь?

– Жду тебя.

Спаситель рассеянно что-то пробормотал в свое извинение. Он все еще думал о Камиле, которому обещал найти место в лечебном центре.

– Ничего не получится, – сказала Луиза.

– Что ты сказала?

– Мы не можем встречаться на неделе, но ты и в выходные занят своими клиентами.

– Пациентами, – машинально поправил Спаситель.

И тут Луиза, кроткая Луиза, вспылила.

– Пациентами, пациентами! Так вот, я больше не могу!

Слишком много обиды в ней скопилось. Спаситель понял, что теряет позиции, и бросился их отвоевывать – обнял Луизу за плечи. Но она резко сбросила его руку.