Иванушка Первый, или Время чародея - Карен Арутюнянц

– О чём?

– Что мы с Горбуньковым двоюродные брат и сестра. У Сани отец – в тюрьме, за грабежи.

– У кого?

– У Сани Горбунькова. Его так зовут.

А я и забыл. Да, много чего я не знал и не помнил. Настоящая жизнь – это тебе не Интернет.

– Он меня водил на чердак, показывал сундук, – призналась Лена. – В тот день ты его забыл запереть и я взяла на память стеклянного зайца.

– Я вспомнил, что не закрыл сундук, – кивнул я. – Вернулся через час и запер. Но началась гроза. Мне пришлось задержаться.

– Мы были там и видели тебя. Мы спрятались за балкой.

– Сверкнула молния, и я заметил тень, – сказал я. – Тень твоей руки. Это я потом сообразил. Тогда я подумал, что это голубь… А книга? Ты хотела её сдать букинисту. Откуда она у тебя?

– Иван подарил, – ответила Лена. – Я решила продать её, чтобы купить Глафире подарок. Но не получилось. Букинист не взял эту книгу.

– Значит, Иван… – повторил я, словно эхо.

– Да, я и с ним дружу с детства, ведь он мой двоюродный дядя. С ним весело! – улыбнулась Лена.

– Книга, которую он тебе подарил, была из сундука. Это он его утащил.

Лена посмотрела на меня своими синими глазами.

Я пожал плечами:

– Он ведь не знал, что сундук нашёл я. И Глафира сказала, что Иван давно искал клад.

Лена помолчала, а потом рассказала:

– У нас в роду есть легенда. Что на сундуке спрятано золото.

– Как это НА сундуке? – переспросил я.

– Не знаю. И что это золото принесёт счастье только тому, кто не будет им владеть.

– Странно… – пробормотал я.

– Так передавали из поколения в поколение… А книга точно из сундука? Ты уверен?

– Да! И сундук у Ивана! Только он никогда не признается.

– Признается! – Ленка неожиданно улыбнулась своей колдовской улыбкой. – Как миленький. Если я спрошу. При всех. Пошли!

Мы вернулись на лужайку, где гости продолжали веселиться и плясать. Больше всех девяностолетию Глафиры радовались Вика с Толяном. Они танцевали как ненормальные.

– Тихо! – крикнула Лена. – У меня важное сообщение!

Музыку приглушили, но замолчали не сразу.

– Глафира! – Лена умоляюще посмотрела на старушку. – Скажи им!

– Цыц! – гаркнула бабулька. – Говори, солнышко.

– Иван, – решительно заявила Лена, ты нашёл сундук и где-то его спрятал. Где он? Ты мне подарил книгу из этого сундука. А ещё раньше сундук попал к Ване. И книгу эту он видел. И букинисту про неё рассказал. Так что отпираться бессмысленно. Где сундук?

Иван открыл рот и закрыл. А потом посмотрел на Соловья.

– Ген, – сказал он. – Твой выход.

Соловей пожевал губами. Он был немногословен.

– Всё в порядке, ба! – заверил он Глафиру.

– Нашли? – удивилась старушка. – И не сказали?! Где золото?! – Глафира приподнялась в кресле.

– В сундуке его не было! – воскликнул я. – И крышка дубовая! И сам сундук! И на сундуке его тоже не было!

– Плохо искал, – Соловей улыбнулся мне, как если бы улыбался Иванушке – дурачку. – Сундук-то окованный! Только не железом.

Глафира захихикала и, словно колдуя, произнесла заклинание:

– Стоит сыр дуб, в сыром дубу – ящик, в ящике – синь плат, в плате – золото!

И тут перед моим мысленным взором вырос стульчик Петра из сверхлёгкого материала, который он выкрасил под дуб. Выходит, и на сундуке перекрасили все эти полоски и петли! То есть он, что? Был окован золотом… выкрашенным под железо?!

– Вот почему я с таким трудом поднимал крышку! Золото – оно ведь очень тяжёлое! – воскликнул я и добавил: – За клад полагается двадцать пять процентов!

– Дурачок ты, Иванушка, – усмехнулся Соловей.

– Весь в тебя, папа, – ответил я.

– Не понял, – брови у него поползли вверх.

А я снял рюкзак (всё это время он был у меня на спине), достал этюд со свадьбой, развернул его и показал Соловью.

– Это ты, – сказал я. – А это моя мама.