Дружба с призраком - Гилберт Форд

– Так вот чем ты здесь занимаешься, когда я этого не вижу, – сказала она и, отшвырнув ногой лежащую на полу шариковую ручку, встала так, чтобы загородить собой дверь кладовки и отрезать Марии путь к бегству. – Я слышала, как жужжит твоя игрушка, – добавила она, указывая пальцем на матрас.

Мария тяжело сглотнула.

Как же она сглупила, когда, удирая отсюда по пожарной лестнице, оставила уоки-токи включённым, да ещё на полную громкость!

– Но ты же знаешь, что тебе запрещено разговаривать с другими детьми, не так ли? – сурово напомнила мадам Фортуна. Мария кивнула, снова хотела сглотнуть, но не смогла. В горле у неё пересохло. – Да, Мария, актриса из тебя так себе, хотя, надо признать, ты едва меня не одурачила.

У Марии на руках волоски встали дыбом – она вспомнила, что именно эти слова говорила мадам Фортуна по телефону в одном из её кошмарных снов.

– Где же он, Мария? Он сейчас здесь?

– Ч…? Кто…? – жалобно пискнула Мария.

– Эдди. Ты здесь, Эдди?

– Я не понимаю, о чём ты…

– Заткнись, врунишка! Я же слышала, как ты сказала «Эдвард». Я слышала, как ты сказала «сокровище». И как ты сказала «миссис Фишер», я тоже слышала.

Мария повесила голову. Она оказалась загнанной в угол и понимала это. Откинувшись назад на своём матрасе, она вдруг наткнулась спиной на что-то твёрдое. Уоки-токи! Связь! Теперь оставалось лишь молиться, чтобы его услышал Себастьян на своём четвёртом этаже.

Мадам Фортуна залезла в карман своей шубы, вынула два сложенных бумажных листка, медленно развернула первый из них и прочитала:

– «Сначала скажи ей: Вспомни серебристый свет Луны и медовый месяц в июне…»

Это были сообщения Эдварда, которые мадам Фортуна вытащила из-под вазы для фруктов. Вытащила и всё это время хранила у себя!

Мария медленно завела за спину одну свою руку, пошарила, нащупала кнопку и включила уоки-токи на передачу.

А мадам Фортуна тем временем развернула второй листок, поднесла его ближе к своим глазам и прочитала:

– «Бедная, оставшаяся без гроша, миссис Фишер будет тосковать по исчезнувшему с её пальца кольцу. Но спрятанное в её квартире сокровище останется при этом нетронутым. Мистер Фишер надеется, что ты поможешь его жене найти то, чем она будет дорожить».

– Сокр-ровище! Сокр-ровище! – сообщил Гудини.

Мадам Фортуна скомкала листки и бросила их на пол.

– Как давно ты разговариваешь с Эдди? Отвечай! – прикрикнула она.

– Не знаю, – покачала головой Мария.

– Ага, рассказывай, – усмехнулась мадам Фортуна. Нехорошая у неё была усмешка, неприятная. – Всё это довольно-таки удивительно, – она сложила руки на груди и всем своим весом привалилась к двери кладовки. Казалось, что она выпила из воздуха весь кислород – в этом маленьком тесном пространстве стало так душно, что у Марии пот на голове выступил.

– Между прочим, с призраками твоя бабушка разговаривать умела. Ты не знала? А я знала, всегда это знала. А я? – махнула рукой мадам Фортуна. – Нет, я никогда этого не могла. Впрочем, Эдди уже успел, наверное, всё тебе обо мне рассказать, да? Ну, признавайся, как давно тебе это известно? – наклонилась она, чтобы взять Марию за подбородок.

– Ч… что известно? – выдохнула Мария, стараясь не шевелиться. Знала, что малейшее неверное движение может вывести её мать из себя.

– То, что я не твоя родная мать, – ответила мадам Фортуна, отпуская подбородок Марии.

«Мадам Фортуна не моя мать? – подумала Мария. – Но, простите, от кого же я в таком случае появилась на свет?»

– А… кто моя мать? – хрипло спросила Мария.

– Не знаю, – пожала плечами мадам Фортуна. – Она погибла в автокатастрофе ещё до того, как я познакомилась с твоим отцом. Но до чего же удивительно, что ты всё это время знала о том, кто твой отец! – сложила она на груди руки и добавила, презрительно скривив верхнюю губу: – Тупой поэтишка, бездельник и бездарь.

– Кто-кто? – переспросила Мария, с трудом соображая, о чём идёт речь. Очень уж сильно было её потрясение, чтобы нормально соображать.

– Ну, и что мне было делать? – продолжила мадам Фортуна, пропустив мимо ушей вопрос Марии. – Я оказалась одна с двумя ртами, которых нужно было кормить. Твоя бабушка тебя любила, и она предложила обучить меня секретам своего мастерства, чтобы я могла о тебе позаботиться.

Мария не верила своим ушам. Эдвард – тот самый «тупой поэтишка, бездельник и бездарь»? И он же – её родной отец? А раньше мадам Фортуна всегда говорила, что её отец давным-давно пропал. А он, оказывается, был призраком.

Тогда неудивительно, что он все эти годы общался с ней! Защитить свою дочь старался. Защитить от мадам Фортуны. От её мачехи.

– Поначалу я хотела избавиться от тебя. Мне о себе самой позаботиться нужно было. Но подержав тебя на руках и заглянув в твои глаза, я поняла, что должна оставить тебя и растить как свою собственную дочь. Я и фамилию свою тебе дала, – мадам Фортуна закрыла глаза и улыбнулась, делая руками такие движения, будто баюкала на них ребёнка. Но затем остановилась и открыла глаза. – Твой отец всегда был ненормальным. Знаешь, что он оставил мне, когда прыгнул с моста в реку головой вниз?

Мария покачала головой, изо всех сил стараясь сдержать слёзы. Значит, её отец покончил с собой? Ужас какой!

– Ничего! Ни гроша!

– Ни гр-роша, ни гр-роша, – подтвердил Гудини.

– Ничегошеньки нам не оставил! – повторила мадам Фортуна. – Так что прокормить я тебя могла только одним способом, выбора у меня не было, – Марии было трудно поверить в то, как мадам Фортуна выставляет себя перед нею несчастной жертвой обстоятельств. Это после того, как она столько лет лгала ей? – Короче говоря, когда твоя бабушка умерла и кто-то вскоре после этого пришёл и стал спрашивать её, мне ничего не оставалось, как лишь ответить: «Мадам Фортуна? Да, это я». Вот так я и стала «медиумом». Новой мадам Фортуной.

Палец, которым Мария нажимала кнопку уоки-токи, уже болел от напряжения, но она не убирала его. «Прошу тебя, Себастьян! – думала она. – Слушай, слушай, пожалуйста!»

– Мне пришлось заниматься единственным делом, которым славилась эта семья, – продолжала мадам Фортуна. – И я стала как бы разговаривать с мёртвыми. И как бы видеть будущее.

Мария ничего не ответила. Эта самозванка много лет выдавала себя за медиума. И за её мать тоже.

– Но, похоже, нам наконец повезло. Помнишь, я просила тебя об одной небольшой последней услуге? – мадам Фортуна наклонилась так, чтобы смотреть прямо в глаза Марии.

Услуга? Что ещё за услуга? Марии ужасно хотелось сбежать отсюда, но как? Как?