Теория невероятностей - Виктория Ледерман

– А за городом метеоры будет видно? – спросил Веня.

– Конечно! За городом, в чистом небе, их будет видно намного лучше. Там даже самые тусклые метеоры видны. Мы с кружковцами не имеем возможности поехать так далеко, поэтому будем наблюдать на школьной крыше. Но ничего страшного, сейчас как раз фаза новолуния. А значит, лунный свет не помешает, небо завтра будет практически темным, и мы всё прекрасно разглядим.

– Получается, что метеоры будет видно только завтра? – уточнил Матвей.

– Да нет, их видно несколько дней, в этом году с пятого по десятое октября. Они и вчера были, и завтра будут. Просто они разрозненные, их тяжело отследить. Можно и час, и два просидеть в ожидании. А девятого, то есть завтра, они будут самые активные. Ну, во всяком случае, по прогнозам экспертов.

– А как же комета? – поинтересовалась Милослава. – Она точно была из этого потока?

– Болид! – энергично поправил географ. – Не комета, а именно болид. Как я уже сказал, это тоже метеорная частица, только более крупная. Да, вполне вероятно, что болид был из этого потока. Хотя… Ручаться не могу. Возможно, он был просто спорадический.

– Какой? – не понял Матвей.

– Случайный, – пояснил Веня.

– Ты знала, что Ватрушкин такой эрудит? – прошептал Матвей Милославе, пока Тим Тимыч с энтузиазмом рассказывал, как отыскать на небе созвездие Дракона. Милослава едва заметно пожала плечами: похоже, Ватрушкина не воспринимали всерьез ни в одной вероятности.

– Тим, скажи, а как метеоры могут воздействовать на магнитное поле Земли? Могут они вызвать… ну, магнитную бурю, к примеру? – спросил Олег Денисович. – Или как-то всколыхнуть его, это поле?

– А как же! – обрадовался географ. – Очень даже запросто! Только речь здесь пойдет не о магнитной буре, а скорее об ударной волне. Ведь что такое магнитные, а правильнее сказать, геомагнитные бури? Нам известно, что Земля имеет такой мощный щит, как магнитное поле, которое защищает ее от космической радиации…

– О, нет! – простонал Матвей и взялся за голову. Следующие пятнадцать минут все слушали увлекательную и подробную лекцию о возмущении магнитного поля Земли, о магнитных бурях и солнечной энергии, которая эти бури вызывает.

– Тимофей Тимофеевич, но ведь ударная волна образуется, когда метеорит падает на поверхность Земли и взрывается? А если метеор не долетел и сгорел в атмосфере? От него может пойти ударная волна? – спросил Веня.

– Крупное метеорное тело может взорваться и в воздухе! – жизнерадостно поведал Тим Тимыч. Ему явно нравился этот разговор. – Существует такое понятие, как «эффект высотного электроразрядного взрыва». Если говорить простыми словами, метеор врывается в атмосферу с огромной скоростью, за короткое время его кинетическая энергия переходит в электрическую энергию разряда, а это приводит к взрыву небесного тела…

– Ничего себе «простыми», – тихонько пробормотала Милослава. – Только еще больше запутал.

– Я понял одно: астрономия никогда не войдет в число моих любимых предметов, – негромко отозвался Матвей.

– …потому что при полете любого тела со сверхзвуковой скоростью в земной атмосфере возникает баллистическая ударная волна, – закончил свою мысль географ. – Она не только может спровоцировать возмущение магнитного поля, она может послужить причиной крупных катастроф – и экологических, и техногенных. Вот если взять Тунгусский метеорит…

При этих словах Матвей снова отключился. Тунгусский метеорит его мало интересовал. И все катастрофы, связанные с ним, тоже. У него была своя катастрофа, похлеще всех остальных.

– Ну что ж, – подвел итог Олег Денисович после окончания сеанса связи, когда наконец удалось вытянуть из географа всю нужную информацию и очистить ее от лишнего мусора. – Единственное, о чем мы можем говорить с восьмидесятипроцентной уверенностью, это то, что метеор, который пролетел в ночь с понедельника на вторник, и метеоры, которые ожидаются завтра, – одного и того же происхождения. Из одной, так сказать, серии. Так что есть смысл предполагать, что у них хватит мощности, скорости, энергии и… что у них там еще есть… чтобы вернуть Матвея в его реальность.

– Ага, хорошо бы, – пробормотал Матвей. – А если не хватит? Тот был один и большой, а этих много, и они маленькие. Вдруг они не всколыхнут магнитное поле так, как надо? Что тогда?

– А вдруг вообще завтра дождь пойдет, и мы их не увидим? – спросила Милослава. – Завтра к вечеру обещали осадки. Если небо затянет тучами, мы не будем знать, падают звезды или нет.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. Не паникуем заранее, – классный руководитель поднялся из-за стола. – Наша задача на данном этапе – дождаться завтрашнего вечера, приехать на тот самый пустырь с разрушенным домом и следить за небом. Как только появятся метеоры, начинаем действовать. Матвей ныряет в трубу… и если он из нее не вылезает, значит, все получилось. Фу-ты! Неужели такое вообще возможно?.. Фантастика! Не поверю, пока не увижу своими глазами.

Матвей невесело усмехнулся. С каким огромным удовольствием он согласился бы эту фантастику своими глазами не видеть…

– А как мы туда попадем? – спросила Милослава.

– На моей машине. Я вас одних не отпущу. Поедем часов в семь. Надеюсь, часа нам хватит, чтобы добраться до места и найти эту вашу трубу?

– Надо взять фонарь, – вспомнил Матвей. – Там, на стройке, реально темно.

– Я возьму, – сказал Веня. – У меня мощный. Светит как прожектор.

– Ну все, договорились. Завтра в семь сбор у школы. А теперь по домам, поздно уже, – скомандовал Олег Денисович. – Матвей, тебе есть где ночевать? Могу пригласить к себе. Правда, сегодня там много народу, но угол тебе найдем.

– Не надо, – решительно возразила Милослава. – Он пойдет домой. Правда, Матвей?

Матвей посмотрел на нее, потом на погрустневшего Ватрушкина и сказал:

– Да, я лучше домой.

– Отлично, – кивнул Олег Денисович. – Тогда бегите. Я сам все закрою.