Гнездо гадюки. Код императора - Гордон Корман

Эми снова подошла к бюро, намереваясь закрыть шкафчик, но вдруг ей бросилась в глаза старая тетрадь, лежавшая в самом дальнем углу. Она осторожно вытащила ее из стола и нежно провела пальцами по ее потертой кожаной поверхности.

Тетрадь была вся исписана мелким изысканным почерком Грейс. У Эми было такое чувство, словно она держит в руках письмо, написанное бабушкой всего день назад. Тетрадь была исписана вся – почти от корки до корки. В ней были заметки о путешествиях, с вклеенными тут же марками и открытками тех мест, о которых она писала.

Вот ее описание поездки в Китай. А Грейс ведь никогда им об этом не рассказывала.

Я написала Дэну Сяопину, который согласился навестить А. и Х., узнав, что они, как и он, тоже М.

А. и Х. – сердце Эми бешено застучало. Это же их родители – Артур и Хоуп!

– Дэн? – позвала она его.

– Эми, смотри! – позвал он ее.

Он повернулся к ней, зажав в дрожащих руках лист бумаги.

– Спокойно, Геркулес, – услышали они Нелли.

Дэн отложил послание Черчилля на столик.

– Письмо… – сказал он, – посмотрите, что он там пишет в конце.

– «Непрерывная линия укажет тебе на то, что ты сейчас желаешь, если ты пойдешь все время вниз, буквально со ступеньки на ступеньку», – вслух прочитала Эми.

– Помнишь, мы все время гадали, что такое непрерывная линия? – хриплым голосом продолжал Дэн. – Смотри, тут у Черчилля обведен круг – вокруг одной только буквы – это буква «Т». Она на самом верху и в самом дальнем левом углу! Теперь смотри: «…пойдешь все время вниз, буквально со ступеньки на ступеньку». Я все время над этим думал и никак не мог понять.

Он тяжело вздохнул и замолчал, пока Нелли накладывала на его руки влажные бинты.

– Так вот… А что, если все время идти вниз… начиная с той самой первой буквы? Буквально со ступеньки на ступеньку, то есть лесенкой вниз, с буквы на букву? Смотри!

– «Понимание… привожу на этих страницах», – дальше продолжал Дэн. – Слово «понимание» – это ключ к письму Черчилля, Эми. Он был спрятан между строк!

– Значит. Tomas clue is umhlaba. Ключ Томаса – умхлаба, – прочитала Эми. – Это потрясающе!

– Ура!!! – воскликнула Нелли. – А я думала, что ключ – это алмазы. И Кабра тоже так думают. Но вы, вы-то, чуваки, сами видели, что там было написано: «под землей вместе с Чакой»!

– Нелли, вспомни, что там было, в шкатулке? – сказала Эми. – Что мы срезали ножом? Что там росло вокруг?

– Ключ, который мы все это время искали, – промолвил Дэн, нежно прикасаясь к своей повязке, – спас мою жизнь!

– Алоэ… – сказала Эми. – Оно было прямо у нас под носом, все это время… Значит, Кабра все-таки так и не расшифровали письмо Черчилля. Может быть, мы вообще первые, кто это сделал!

– Так тебе и надо, женщина-дракон! – возликовала Нелли.

Дэн устало откинулся на спинку дивана.

– Мы молодцы, йо-йо! – сказал он, и лицо его осветилось слабой улыбкой. – Что ж, теперь остается только понять, куда нам следовать дальше!

В доме повисла тишина.

Но Эми все еще не покидала мысль о тетради Грейс.

– Э-э… Дэн, – нерешительно начала она. – Что ты об этом думаешь: «Я написала Дэну Сяопину, который согласился навестить А. и Х., узнав, что они, как и он, тоже М.».

– Этот Дэн, он, кажется, был типа президентом Китая, правильно? – спросила Нелли.

– А буквы А. и Х. означают Артур и Хоуп, – сказал Дэн. – Они знали китайского лидера? Это круто… Давай поедем туда.

– Может быть, – ответила Эми. – Но прочитай это еще раз, сам… Дэн согласился встретиться с ними, потому что узнал, что они…

– «М.», – прочитала Нелли. – Что это значит? Мандарин? Ой, подождите…

Дэн вскочил и, прихрамывая, подошел к окну.

– Так, чуваки, а где профессор Бардсли? – спросил Дэн, повернувшись к Эми с Нелли и неудачно ударившись ногой о ножку клавесина.

Нелли вскочила и подбежала поддержать его. Он обессиленно присел, резко ударив рукой по клавишам инструмента. Расстроенный инструмент откликнулся резким протяжным звуком.

– О-о-о… – вскрикнул Дэн, схватившись за голову.

Теперь и Эми подбежала к нему на помощь, не выпуская из рук тетради Грейс.

– Может быть, ты опять сядешь, Дэн? – ласково спросила она.

– Тетрадь, – простонал он. – Почитай мне еще оттуда…

Эми перелистала тетрадь до последней исписанной рукой Грейс страницы. Дальше была пустота. Пустые страницы в конце тетради. Те, которые она не успела заполнить. Эми остановилась на самом последнем абзаце и решила прочитать его: «Мне грустно сегодня, и я почему-то все время думаю об А. и Х. Мне так не хватает их. Я даже не могу слушать своего любимого ди Лассо, потому что он постоянно напоминает мне…»

– Напоминает? – переспросила Нелли. – О чем напоминает?

Дэн не сводил глаз с пианино. Лицо его сделалось совсем серым.

– О нет, – простонал он.

Эми испуганно посмотрела на него.

– Дэн, прошу тебя, сядь, пожалуйста! Ты очень болен!

– Орландо ди Лассо… – пробормотал он. – Это тот чувак, которым занимается профессор Бардсли. Он любит его музыку, и все такое… Смотрите.

Он вытащил из стопки нотную тетрадь и протянул ее Эми с Нелли.

Эми прочитала про себя имя композитора, написанное на французском языке.

– Это та самая песня, которую исполняли ученики профессора над поверженными Томасами. Правильно я говорю? – сказал Дэн.

– Он еще тогда сказал, что она нравилась Грейс, – вспомнила Нелли.

– Напоминание, чуваки, – сказал Дэн. – Грейс пишет, что его музыка является для нее каким-то напоминанием. И о чем-то грустном.

– Нет… я, кажется, совсем запуталась, – сказала Эми.

– Эми, ты, кажется, хотела узнать, к какому клану мы принадлежим? – спросил ее Дэн. – Так вот, это тот самый клан, к которому принадлежали и мама с папой. Правильно? Как ты думаешь?

– Ну, да… только…

– А они были М., Эми! У них получилось встретиться с самим Дэном Сяопином только потому, что они тоже были М.! А Грейс… она не могла без слез слушать эту музыку, потому что она напоминала ей о них.

Лицо его побагровело, и он продолжал говорить совсем слабым, охрипшим голосом:

– Ты хотя бы прочитала название этих нот? Нет? Не внимательно? Но ты ведь хочешь знать, кто мы с тобой на самом деле? Так прочитай, пожалуйста, третью строчку!