Милые Крошки - Сэм Левеллин

1. Всё смазать.

2. Уравновесить бункеры, особенно номер 9, переместить содержимое в номерах 2,3,4 и 7 для оптимальной устойчивости (по левому борту нечетные, по правому — четные номера).

3. Проверить переговорные трубки.

4. Проверить масло, воду, другие топлива, генераторы, провиант, простыни, одеяла, спасательные шлюпки, масло, сыр и все вспомогательные механизмы.

5. Снова проверить переговорные трубки, а также телеграфы в машинном отделении.

6. Проверить ворота дока.

7. Разжечь топки.

8. Убедить Старшего Механика, чтобы он включил Главный Рубильник.

9. Это всё.

* * *

Все эти годы «Клептоман» простоял в доке — огромном бассейне с воротами в дальнем конце, так что независимо от приливов и отливов вода в доке всегда держалась на одном и том же уровне. Сегодня утром Кассиан послал портовую бригаду к воротам шлюза, чтобы открыть люки: если через них пойдёт вода, её уровень в доке станет таким же, как снаружи. Когда уровень в доке установился, отворились громадные ворота, и перед «Клептоманом» открылся выход в море.

После того как восстановили Михаила, Кассиан перешел к пульту управления.

— Доброе утро, Палец, — сказал он.

— Доброе утро, командир.

— Пары подняты?

— Пары подняты.

Ранним утром он распорядился развести пары. Из норок и щелей, с чёрных лежанок в бункерах высыпали кочегары — золотоискатели, кладбищенские воры, охотники за кладами и прочий отстой уголовною мира, годный только на то, чтобы орудовать лопатой. Потом два-три поджигателя-пиромана побросали в просторные топки подвернувшуюся под руку бумагу и палки. Сверху посыпался уголь, занялся, разгорелся; жар охватил котельные трубки; вода закипела, превратилась в пар, и теперь он ждал за вентилями, когда его впустят в огромные цилиндры, а поршни приведут во вращение огромные валы, протянувшиеся через всю корму, и — в свою очередь — насаженные на них пятиметровые бронзовые винты. В своё время эти винты протащили «Клептоман» через Атлантику за рекордные шесть дней.

И вот сейчас, двумя часами позже, стрелки манометров подползали к красной отметке.

Кассиан открыл переговорную трубку:

— Доложите.

Из одной трубки доносилось стоголосое «Жульничество!», другая, которую слушал Кассиан, сказала: «Ворота открыты, командир. Мы готовы».

— Так, — сказал Кассиан. — Привод?

— Все системы в норме, командир, — сказал Палец.

— Мостик? — сказал Кассиан в переговорную трубку.

— Все на месте и готовы.

— Здесь — тоже.

— Тогда самый малый назад, — сказали с мостика.

— ЖУЛЬНИЧЕСТВО! — ревела далекая толпа.

«Дзынь!» — звякнул телеграф.

Пар ворвался в цилиндр. Повернулись блестящие кривошипы. Огромный корабль пришёл в движение.

* * *

Всё это время Белый Ван Дал висел на медленно растягивающихся шнурах Кассианова клея. Наконец люди увидели, что он делает. Он вытащил из-за уха карандаш и, преодолевая сопротивление клея, принялся писать на кафельной плитке размером 10x5 сантиметров, которую постоянно носил в заднем кармане своих грязных, вечно сползающих джинсов. Под ним был белый квадрат ринга; Митч-Кирпич неторопливо закусывал в своем углу, роняя на брезентовый пол рыжие кирпичные крошки. Суперинтендант Стулле Ларсен склонился над крохотным распростертым Шнифером; глаза у того опять были закрыты.