Ведьмина неделя - Диана Уинн Джонс

Нэн посмотрела, как кивает Крестоманси, и поняла, что он снова изучает симптомы. Она вздохнула, подумав, не пора ли предложить разгрести уголь.

Крестоманси тоже чуть заметно вздохнул.

— Жаль, — заметил он. — Я было понадеялся, что корень всех проблем этого мира — архиведьма. Но может быть, дело в Оливере Кромвеле…

— Боюсь, я слабовата в истории, — решительно перебила его старушка. — И едва ли вам удастся найти кого-то, кто знает больше. История магии у нас под запретом. Все подобные книги давным-давно сожжены.

Тут вмешался Чарлз — ему, как и Нэн, не терпелось прекратить эти бесполезные разговоры:

— Историю магии хорошо знает мистер Уэнтворт, но…

— Да! — горячо поддержала его Нэн. — Правда! Спросите у мистера Уэнтворта, он знает. Он тоже колдун, так что это ничего, можно!

Тут она обнаружила, что Брайан глядит на нее так, как и Чарлзу Моргану не снилось, да и сам Чарлз тоже уставился в ее сторону с видом самым что ни на есть диким.

— Да, колдун! — повторила она. — И ты сам это прекрасно знаешь, Брайан! Этой ночью я его видела, он летал на коврике, а я — на метле, и он, между прочим, решил, что я — это ты!

«Ну ясно», — подумал Чарлз. Тогда вечером, когда ему показалось, будто мистер Уэнтворт пропал, тот всего-навсего полетел прогуляться. Теперь Чарлз отчетливо помнил пустое место перед камином, где должен был быть коврик.

А когда он отбывал наказание после уроков и подумал, что сломал очки, тоже все было очень просто. Очки действительно сломались, а мистер Уэнтворт колдовством починил их.

— Заткнись, а? — заорал Брайан. Он ткнул пальцем в сторону Крестоманси. — Откуда мы знаем, что при нем можно трепаться? А вдруг вы вообще вызвали дьявола?!

— Ах, Брайан, вы мне льстите, — еле заметно усмехнулся Крестоманси.

Старушка нахмурилась.

— Нехорошо так выражаться, — укорила она Брайана. — Неужели тебе не говорили, что дьявол не джентльмен? А ты только взгляни на мистера… мистера… — Она вежливо приподняла брови и повернулась к Крестоманси.

— Крестоманси, мадам, — поклонился он. — Да, кстати, не соблаговолите ли сообщить, почему вы решили рассказать обо мне Нэн и Эстель?

Старушка рассмеялась.

— Выходит, то заклинание — просто ваше имя? Я и понятия не имела. Его передают в нашей семье из поколения в поколение со времен моей прабабушки, но строго наказывают произносить его только в случае крайней необходимости. А эти бедняжки были так перепуганы… Но, мой дорогой сэр, не можете же вы быть настолько древним!

Крестоманси улыбнулся.

— Нет. Брайан, наверное, будет огорчен, узнав, что это заклинание было предназначено для вызова одного из моих предшественников. Однако что же теперь? Быть может, пора попрощаться? По всей видимости, нам следует отправиться в вашу школу, чтобы посоветоваться с мистером Уэнтвортом.

Все вытаращились на него — даже старушка. Но как только детей осенило, что Крестоманси вовсе не собирается отправлять их в угольный погреб, где лежит путь к спасению, они хором запротестовали. Брайан, Чарлз и Нэн кричали: «Нет, нет, пожалуйста, нет!» Старушка вопрошала: «Но к чему так рисковать?» Нирупам стонал: «Говорю я вам, в школу вот-вот придет инквизитор!» А Эстель предлагала: «Может быть, мы посидим здесь тихонько, а вы пока что сами сходите и поговорите с мистером Уэнтвортом?»

Крестоманси перевел взгляд с Эстель на Нирупама, потом на Нэн, а затем на Чарлза и Брайана. Он был просто поражен, от отрешенности его и след простыл. В комнате сразу стало очень тихо, неуютно и как-то зловеще.

— Что происходит? — спросил он. Голос у него был мягкий и спокойный, и именно от этого всем стало очень неуютно. — Или я вас неверно понял? Вы пятеро сами и без посторонней помощи перевернули вашу школу вверх дном. Вы причинили, мягко говоря, немало беспокойства множеству взрослых людей — учителей и полицейских. Вы вызвали меня издалека, оторвали от очень важных дел, причем сделали это так, что вернуться мне весьма и весьма затруднительно. А теперь вы намерены просто отойти в сторону и предоставить другим разбираться с тем, что вы наделали. Вы это имеете в виду?

— Я вас не звал! — вскинулся Брайан.

— Мы не виноваты! — воскликнул Чарлз. — Я что, хотел быть колдуном?!

Крестоманси взглянул на него с легким прохладным удивлением:

— А разве нет?

Сказал он это так, что Чарлз действительно на миг задумался — уж не сам ли он каким-то образом пожелал родиться колдуном?

— И к тому же, — продолжал Крестоманси, — неужели вы полагаете, что ваши беды дают вам право вовлекать эту леди в еще большую беду? Ведь если поднимется переполох, сюда, весьма вероятно, тоже придут инквизиторы. Вы об этом подумали?

Никто ничего не ответил.

— Мне кажется, нам пора отправляться, — удовлетворенно кивнул Крестоманси. — Будьте любезны, возьмитесь снова за руки.

Все молча послушались. Крестоманси поднес к губам узловатую, со вздутыми венами руку старушки, поцеловал ее и лишь затем протянул руки Брайану и Эстель. Старушка была в восторге. Она взволнованно подмигнула Нэн, взглянув на нее поверх гладкой головы Крестоманси. У Нэн не хватило духу даже на то, чтобы улыбнуться в ответ.

— Что ж, ведите нас, Эстель, — сказал Крестоманси, выпрямляясь.

Процессия снова стала невидимой. И мгновение спустя они оказались на улице.

Эстель повела их к Ларвуд-Хаус. Чарлз подумал, что, если бы впереди шла не Эстель, а кто-то другой, этому другому пришла бы в голову мысль заманить Крестоманси не в школу, а куда-нибудь еще, куда угодно, и Крестоманси до самого последнего момента ничего бы не заметил. Но Эстель как миленькая повела их прямо к школе, и все потащились следом, они так обессилели и переволновались, что ни на что другое у них просто не хватило сил. Вслух возмущался один лишь Брайан. Как только кругом никого не оказывалось, раздавался его яростный шепот — он твердил, что это нечестно.

— Эх вы, девчонки! И зачем только вы его вызвали?! — ныл он.

Когда они миновали школьные ворота и побрели по подъездной аллее, Брайан протестовать бросил. Эстель повела их к главному входу — парадному, через который пускали только родителей учеников и посетителей рангом не ниже лорда Мульке. На усыпанной щебнем площадке у входа стояли две полицейские машины, но ни в них, ни поблизости никого не было.

Когда они с хрустом зашагали по гравию, Брайан попытался сбежать. Судя по звукам и по тому, как дернулась рука Эстель — так сильно, что Нирупам и Нэн едва не попадали с ног, — Крестоманси кинулся за Брайаном, как ястреб. Послышались три шага, шорох камешков, а затем из воздуха у ближайшей полицейской машины возник Крестоманси. Рядом вроде бы никого не было, но правая рука Крестоманси была напряжена и слегка вздрагивала, — похоже, он крепко держал невидимого Брайана.