Восток - Эдит Патту

Серж объяснил, а Софи и Эстель решили составить мне компанию.

Мы вошли в лавку. Это было чистое, уютное заведение. На стенах висели полки из темного дерева, забитые рулонами ткани всех мыслимых и немыслимых расцветок. На манекенах было выставлено несколько платьев. Я подошла к владелице лавки – тучной женщине в кружевном чепце.

– У меня есть платье на продажу, – сказала я.

Она недоверчиво оглядела мою потертую дорожную одежду.

– Я не торгую крестьянскими платьями, – холодно процедила она.

Когда я вытащила из вещевого мешка кожаный кошелек, ее взгляд стал еще насмешливее. Но когда я достала из кошелька серебристый сверток и начала его разворачивать, глаза женщины округлились.

Я встряхнула серебряное платье, которое даже не помялось и блестело так же, как и в замке. Эстель закричала:

– Роуз, какое оно красивое!

– Я не поняла… Извините, если… Платье, действительно, очень красивое, – запинаясь, проговорила хозяйка услужливым тоном. – Я буду очень рада купить его у вас.

Софи помогла мне поторговаться с ней, так как я не очень разбиралась в ценности французских монет, которые мне предлагала галантерейщица. Я вышла из лавки с ощущением, что сильно разбогатела, хотя Софи утверждала, что мне должны были заплатить больше.

Мы вернулись к Сержу.

– Что вы узнали о кораблях? – спросила я у него.

– Их всего два. Одно – ветхое судно с жалким подобием капитана. О нем не стоит даже думать. Другое – португальская каравелла с капитаном по имени Контарини. У Контарини великолепная репутация. Говорят, он немного суров, но зато отличный моряк. Контарини согласен взять тебя до Тонсберга, но плата будет высокой.

Я была разочарована: Тонсберг находился на южном побережье Норвегии. Я надеялась, что найду судно, которое шло бы еще дальше на север.

– А второе судно, о котором вы упомянули? Куда оно направляется?

– Думаю, старик Тор сам не сказал бы.

– Что это значит?

– Тор – печально известный пьяница. А прозвали его так потому, что он считает себя потомком знаменитого викинга. Его корабль, кнорр, знавал времена и получше.

– Кнорр?

– Так называются старинные корабли в стиле викингов. В этой бухте такой только у Тора. Единственное преимущество путешествия с Тором, – добавил Серж, – что денег он возьмет ровно столько, сколько нужно на бочонок нива. Но это не стоит даже обсуждать. Заплати Контарини, и будешь точно уверена, что доплывешь до Норвегии без особых приключений. А в Тонсберге найдешь другой корабль, который увезет тебя дальше на север.

Я согласилась, и на следующее утро мы с Сержем отправились на каравеллу. Но прежде я попрощалась с Софи и Эстель. Сначала Софи отказалась принять деньги от меня, говоря, что я вполне расплатилась с ними, когда ткала у них дома. Но я все же вручила ей несколько монет и сказала, что это за карту. Эстель крепко обняла меня и сунула в руку что-то маленькое. Это оказалась фигурка королевы Марабу. Я сказала ей, что не стоит нарушать коллекцию, но она ответила, что дядя Серж вырежет ей новую королеву, а эту я должна взять с собой в путешествие.

– Чтобы она помогла тебе найти твоего белого медведя.

Поблагодарив еще раз Софи и Эстель, я направилась к причалу.

Капитан Контарини был приземистым человеком с тяжелым взглядом. Он без особого желания согласился взять меня на борт при условии, что я плачу вперед полную стоимость и обязуюсь не попадаться ему на глаза.

– Это плохая примета, – сказал он, – брать на борт женщин. Ты не будешь покидать свою каюту до тех пор, пока мы не причалим в Тонсбергс.

Еду мне будут приносить, и это будет единственным общением с командой корабля. Серж помог мне расплатиться и проследил, чтобы меня не обманули. Я отдала капитану Контарини почти все, что получила за серебряное платье.

Пожелав Сержу удачи на прощание, я поднялась на борт, и капитан тут же повел меня в каюту. Мы долго петляли по каким-то узким проходам и наконец пришли в маленький чулан. Капитан вручил мне ведро, флягу с водой и тонкую подстилку вместо матраса.

– Не выходи отсюда, – хмуро сказал он и захлопнул за собой дверь.

Я с недоверием осмотрела чулан: он был темный, без окон. Я почувствовала, как корабль мягко качается на волнах. Все это вместе с духотой вызвало у меня тошноту. Серж сказал, что путешествие продлится не больше пяти дней. Конечно, пять дней можно вытерпеть все, что угодно, но здесь я задыхалась. Представила, что не буду дышать свежим воздухом целых пять дней… Ощущение неудобства возрастало. Это намного хуже, чем замок. Нет, я не смогу просидеть здесь так долго!

Я подошла к двери, но она оказалась запертой снаружи. Капитан решил подстраховаться.

Я почувствовала, как во мне закипает злость. Хватит с меня запертых дверей! Я вытащила из швейного набора иглу и открыла замок. Надела вещевой мешок и с большим трудом отыскала палубу.

Капитан пришел в ярость, когда увидел меня. Матросы с интересом наблюдали, как он схватил меня за руку и потащил к трапу.

– Я не буду сидеть взаперти под палубой! – заявила я.

– Тогда ты не поплывешь на моем корабле.

– Замечательно. Отдавайте мои деньги.

– Вот уж нет. Мы заключили сделку. Если ты не соблюдаешь условия, то меня это не касается.

Он оставил меня на причале и начал поднимать трап. Потом резко повернулся и посмотрел на меня.

– И не думай впутывать сюда своего Сержа. Я тут на короткой ноге с властями, и никто не станет слушать обвинения какой-то…

Последнее слово он произнес по-португальски, но по взгляду капитана я поняла, что это было ругательство.

Я стояла и злилась на капитана и еще больше на себя за поспешное решение. Мне совсем не хотелось возвращаться к Сержу и Софи.

Нужно найти другой корабль, пусть даже это будет капитан-викинг с плохой репутацией.

После долгих поисков я нашла-таки суденышко. Оно стояло в дальней, заброшенной части причала, но я сразу узнала его. Оно было длинное и узкое, с одной-единственной мачтой и очень низкой посадкой. Изогнутый нос корабля не отличался от кормы, только по рулевому веслу можно было определить, где задняя часть. Подойдя ближе, я увидела на носу фигуру в виде головы животного. Но годы и волны так потрепали судно, что невозможно было понять, какого именно. Я разглядела обнаженные клыки и пронзительный взгляд и решила, что это медведь. Что ж, хороший знак, сказала я себе.

Казалось, что рядом никого нет, поэтому я стояла и изучала судно. Несмотря на потрепанный вид, я сразу прониклась к нему симпатией. На ее борту лежал какой-то груз, накрытый шкурами.

– Эй, ты! – раздался грубый оклик у меня за спиной. Говорили по-норвежски. – Чего тебе надо?