Тайна со дна реки - Энид Блайтон

— Ларри и Дейзи тоже стало гораздо лучше, — продолжала Бетс. — Они уже на ногах, но на улицу еще не выходят. Дейзи говорит, может быть, завтра их выпустят погулять, если будет солнечно. Но они умирают со скуки и мечтают, чтобы хоть что-нибудь произошло.

— А как Пип? — осведомился Фэтти.

— Самочувствие-то у него лучше, а вот настроение — хуже некуда, — посетовала Бетс. — Так что уж лучше ты не вставай раньше времени, Фэтти, чтобы и с тобой такого не случилось. Ой, чуть не забыла тебе сказать — я же встретила сегодня утром мистера Гуна!

— А, самого великого Гуна, — привстал в постели Фэтти при упоминании имени своего старого врага. — И что он тебе сказал?

— Сказал «Тьфу ты!», слетел со своего велосипеда и плюхнулся на дорогу, — хихикнула Бетс.

— Так ему и надо, — вынес суровый приговор Фэтти. — А еще он что-нибудь сказал, кроме этого «тьфу ты»?

— Ага. Сказал, что ему так хорошо, так спокойно жилось без этого толстяка, вечно сующего нос в его дела. Это, конечно, довольно грубо с его стороны говорить, что хорошо, что ты болел и не устраивал никаких безобразий и что скоро тебе придется вернуться в школу, а ты так и не успеешь ничего натворить.

— Ха! — присев в кровати, расправил плечи Фэтти. Вид у него был очень решительный. — Это он так считает. Придется его разочаровать. Я сегодня же начну вставать, а завтра — выходить на улицу. И тогда держись, Гун! Тогда начнется такое! Дайте только поправиться.

— Какое «такое»? — встрепенулась Бетс. — Ты имеешь в виду тайну? Тайну, да, Фэтти?

— Именно тайну, даже если мне придется придумать ее самому, — подтвердил Фэтти. — Так что, если Гун рассчитывает наслаждаться спокойной жизнью в то время, когда мы здесь на каникулах, он жестоко ошибается. Ну и устроим же мы потеху, Бетс, как только я поправлюсь! Надо же, я чувствую, что даже при одной мысли об этом начинаю быстрее выздоравливать.

— А какую потеху? — с горящими глазами спросила Бетс. — Ой, Фэтти, как бы мне хотелось, чтобы у нас опять появилась настоящая тайна! Но времени уже не остается. Нам всем скоро придется разъезжаться по школам, и мы не успеем ее раскрыть — даже если она и появится!

— Неважно! Все равно мы сначала посмеемся над стариной Гуном, — пообещал Фэтти. — Я составлю план. Для всех найдется дело. Уж я что-нибудь да придумаю, можешь не волноваться.

Бетс и не волновалась. Никто в мире не мог так здорово придумывать разные розыгрыши, как Фэтти. А тот тем временем тихонько положил голову на подушки и закрыл глаза.

— Тебе что, плохо? — забеспокоилась Бетс.

— Все нормально. Меня просто осенила одна идея. Знаешь, как это бывает — вот так, вдруг, выскакивает из твоего воображения — тебе даже думать ни о чем не нужно.

— Нет, меня так ни разу не осеняло, — призналась Бетс. — Мне приходится долго ломать голову над каждой идеей, но даже и тогда она получается так себе, не блеск. Нет, Фэтти, ты у нас и вправду гений!

— Ну, не то чтобы уж совсем гений, — скромно потупился Фэтти. — Но я могу заткнуть за пояс почти любого, уж это точно. Помнишь, мы щелкали все эти тайны, как орешки, когда я брался за дело. А как…

Следующие десять минут Фэтти без тени смущения расписывал свои подвиги, а Бетс, тоже без тени смущения, благоговейно слушала хвастуна. Оба при этом испытывали истинное удовольствие.

— А сколько времени, Бетс? — вдруг спохватился Фэтти. — Наверняка уже пора обедать. У тебя там больше не осталось леденцов для меня? Я просто умираю с голоду!

— По-моему, обед уже несут, — прислушалась к доносившимся с лестницы звукам Бетс. — Пойду помогу твоей маме с подносами.

Но в дверях уже появилась миссис Троттвиль с двумя дымящимися тарелками супа на подносе. Фэтти окинул их разочарованным взглядом.

— Ну вот, опять суп! Дадут мне наконец что-нибудь существенное? На одном супе я никогда не поправлюсь!

— Вчера ты уверял меня, что не сможешь проглотить даже и ложечки супа! — напомнила ему мама, ставя поднос. — Не волнуйся, есть еще жареный цыпленок и много чего другого. Было бы желание.

— Это уже лучше, — повеселел Фэтти. — А что у нас сегодня на третье? Оставь мне две порции, мама.

Миссис Троттвиль рассмеялась.

— Фредерик, ты впадаешь то в одну крайность, то в другую. Ладно, доктор говорит, теперь, когда температура спала, тебя можно кормить как следует. Бетс, когда захотите перейти ко второму, спустись с подносом в столовую. И смотри, чтобы Фредерик не проглотил твой суп вместе со своим!