Солнце на дороге - Андрей Максимов

Начальник охраны полковник Антошин Николай Васильевич любые разговоры считал лишними. Даже с охраняемым лицом предпочитал в беседы не вступать и потому знал о своем шефе немного — только самое необходимое, но достаточное для того, чтобы хорошо выполнять свою работу.

А работу свою полковник Антошин привык выполнять хорошо.

Охраняемое лицо, по имени Алекс, так и сказал, когда совсем недавно брал его на работу:

— Люди, которым я верю, рассказывали, что вы отлично знаете свое дело. Очень надеюсь убедиться в этом лично. Вопросы есть ко мне?

Вопросов у Антошина не было никогда. А если и находились, полковник предпочитал их задавать самому себе.

В тот злополучный день шеф вышел из кабинета и остановился.

Это было неожиданно. Алекс передвигался по жизни быстро и в приемной своей не задерживался никогда.

Шеф любил повторять: «Если человек передвигается по жизни медленно — значит, ему некуда спешить, а если ему некуда спешить — значит, он не востребован. А если он не востребован — значит, несчастен. Я хожу по жизни, как счастливый человек».

Роста шеф был небольшого, и, пожимая ему руку дважды в день — утром при встрече и вечером при расставании, — Антошин едва заметно пригибался.

Одевался Алекс небрежно — свитер, джинсы. Так одеваются либо очень бедные, либо очень богатые люди.

— Зайдите ко мне, Николай Васильевич, — буркнул Алекс.

За тот месяц, что Антошин работал у шефа, в кабинет его вызывали впервые. Полковник расстроился: изо всех возможных разговоров треп с начальством он не любил более всего.

Когда Алекс предложил: «Николай Васильевич, не хотите ли виски или коньяка?» — Антошин почувствовал недоброе. Начальники никогда не будут предлагать выпить прежде, чем сказать что-то хорошее. Раз шеф предлагает спиртное — жди неприятностей.

— Спасибо, на работе я не… — начал Николай Васильевич.

Шеф не дал ему договорить:

— Ну и напрасно. Начальству никогда ни в чем отказывать нельзя. Это оставляет неприятный осадок… К делу. Вас никогда не удивляло, почему я взял вас на работу, хотя прежний начальник охраны прекрасно себя чувствует?

— Насколько мне известно, он пошел на повышение.

— Начальники охраны уходят только на пенсию. — Алекс налил себе виски и залпом выпил. — Я хотел присмотреться к вам, прежде чем поручить ответственное задание. Присмотрелся. Поручаю.

Шеф еще плеснул себе в рюмку.

— Вам надо прыгнуть в прошлое. В шестой век нашей эры. Или в седьмой. А если вам больше нравится цифра четыре, то в четвертый…

— Россия? — зачем-то спросил полковник.

— Разумеется.

О путешествии в прошлое шеф говорил так, словно речь шла о необходимости сходить в магазин.

— Задание необычное, полковник. Речь в данном случае не идет о том, чтобы проверить достоверность тех или иных исторических событий. Речь идет о бессмертии. — Алекс сделал паузу, дабы Антошин мог оценить значимость сказанного, и повторил: — О бессмертии.

Услышанное не то чтобы не радовало, а даже как-то плохо осознавалось.

Конечно, Антошин слышал, что ученые нет-нет да и прыгнут в прошлое, чтобы, например, стать свидетелями какого-нибудь исторического события. Не так давно какой-то умник прыгнул в конец восемнадцатого века и выяснил, что Сальери вовсе не убивал Моцарта. Все кричали об этом как о сенсации. Что, надо сказать, удивляло и даже отчасти забавляло Антошина: он никак не мог понять, чего так переживать по поводу событий трехвековой давности?

Начальник охраны налил себе виски, отхлебнул и произнес спокойно:

— Не могли бы вы точно объяснить, в чем смысл и суть того задания, которое вы хотите мне поручить? Я военный человек и не могу выполнить приказ, смысла которого не понимаю.

Алекс расхохотался.

— Мне нравится ваше спокойствие, Николай Васильевич. Я не ошибся в вас. Слушайте. Вам предстоит дело очень сложное, но, если у вас получится, вы навсегда войдете в историю человечества. И я тоже. Мы вместе войдем. Речь идет о тайне бессмертия. Вы хотите в нее проникнуть?

Ни на секунду не задумываясь, Антошин ответил:

— Нет.

Ответ неожиданно обрадовал Алекса:

— Вот и хорошо! Не будет лишней романтики. Что вам нужно сделать? Вам нужно, как я уже сказал, прыгнуть в древнюю Русь. Для чего? Объясняю. Там росли молодильные яблоки. По преданию, тот, кто их съест, обретет бессмертие.

— Вы что, верите в этот бред? — искренно удивился Антошин.

Вопрос явно не понравился шефу.

Алекс встал, прошелся по кабинету, снова сел, выпил и произнес жестко, пожалуй даже излишне жестко:

— Люди путают мифы и сказки, Николай Васильевич. Вот проблема. Вы, например, знаете разницу? Не надо отвечать — потратим время. Сказки — это вранье. Мифы — это преувеличенная реальность. Понятно? По глазам вижу, что не до конца понимаете. Николай Васильевич, вы знаете, что я очень богатый человек. Знаете?

Антошин кивнул.

— А вам известно, откуда мое богатство?

— Я стараюсь не перегружать себя информацией, которая не нужна мне для дела, потому что…

Алекс снова не позволил договорить:

— То есть не знаете. Итак, откуда мое богатство? Я что-то украл? Я качал нефть? Я продавал автомобили? Ерунда. Я не умею всё это делать. Я — ученый. Вы знаете миф о «Летучем голландце» — странном корабле, который появлялся непонятно откуда и приносил беду? В историю с «Летучим голландцем» никто не верил — думали, сказки. А я знал: миф! Мне удалось поймать «Летучего голландца»… Не спрашивайте меня как. Это вопрос технологии. Капитану «Летучего голландца» было известно, где лежат затонувшие корабли, включая, разумеется, и те, которые везли клады. Мне удалось его убедить открыть мне эти тайны. Как? Это тоже вопрос технологии и денег. Любого человека можно убедить рассказать то, что тебе нужно, дав ему то, чего ему не хватает. Потому что наш мир так устроен, что в нем всем чего-нибудь обязательно недостает: кому — денег, кому — славы, кому — приключений… Дай человеку то, в чем он нуждается, и он расскажет тебе все, что знает, причем с радостью.