Облако - Гудрун Паузеванг

— Не забудь дать ему с собой завтрак, — сказала мама.

А Кай ещё пролепетал в трубку, что они с Йо кормили уток. Последней с ней говорила Йо. Она вообще не понимала, с чего это мама переживает по поводу Янны-Берты и Ули. Когда ей самой было тринадцать, ей пришлось обихаживать троих младших, пока мама лежала в роддоме, ожидая пятого ребёнка. Отец Йо был солдатом, и ему ни разу не дали отпуск с фронта.

Янна-Берта не забыла про школьный завтрак, а сегодня они собирались приготовить картофельные оладьи. Ули просто обожал их. Страшно ли ему сейчас?

— А сколько вообще до этого Графенрайнфельда? — спросила Янна-Берта.

Один из ребят прикинул, что километров семьдесят, другой — что восемьдесят. По прямой. До смешного ничтожное расстояние, Янна-Берта это понимала. Разве до Чернобыля не было полторы тысячи километров?

— Ты забываешь о ветре, — сказал Ларс. — Всё зависит от ветра. Для нас опасен лишь юго-восточный ветер, а его у нас практически не бывает. У нас почти всегда задувает с запада.

— А как же до нас дошёл заражённый воздух из Чернобыля? — поинтересовалась Янна-Берта.

Молчание. Потом они заговорили о воздействии вращения Земли и об атмосферных воздушных потоках.

— Как глупо, что радио не работает, — сказал Ларс. — Там наверняка каждые пять минут сообщают о направлении ветра.

— А может, и нет, — возразили ему. — Они там сейчас все силы приложат, чтобы предотвратить панику. Я вам расскажу, как всё пойдёт: нам периодически будут сообщать, что никаких причин для беспокойства нет и что у них всё под контролем. По принципу «Сохранять спокойствие — первейшая обязанность гражданина».

— Почему бы нам не остановиться и самим не выяснить направление ветра? — предложила Янна-Берта.

Ларс резко съехал на парковочную площадку перед Гемменскими прудами, выскочил из машины и взмахнул носовым платком.

— Вот дерьмо, он действительно юго-восточный!

Он быстро сел за руль, поднял стекло и, бешено сигналя, втиснулся в поток машин, движущихся по шоссе на север.

— Если ветер и правда юго-восточный, — сказал сидевший на заднем сиденье парень, — то эта зараза будет здесь через два часа.

— Не болтай чепуху! — буркнул Ларс.

— Чепуху? Мы от Фульды сюда двадцать минут пилили, а кто знает, когда это случилось. Может, уже несколько часов назад! Тогда, считай, нас уже накрыло…

Деревню Гартерсхаузен они миновали в полном молчании. С поля выезжал трактор, волочивший прицеп из-под навоза, женщина энергично размахивала руками, подавая сигналы трактористу. На окне шевелилась занавеска. Похоже, тут никто не занимался упаковкой вещей.

Янна-Берта попыталась представить себе географическую карту. Графенрайнфельд должен находиться на юго-востоке. Нет, она никогда не была сильна в географии. Как раз на днях папа только головой покачал, когда она предположила, что Эрланген находится в горах Оденвальд. Не опозорится ли она, если спросит?

Они миновали Иллерсхаузен, последнюю деревню перед Шлицем. Тут люди выносили из домов чемоданы и загружали свои машины. Не успела Янна-Берта задать вопрос, как тут же получила готовый ответ.

— В Швайнфурте сейчас уже наверняка никого нет, если только служба спасения оперативно сработала.

— Почему именно в Швайнфурте? — испуганно спросила Янна-Берта.

— Ну и вопросы у тебя, — сказал Ларс, нервно покусывая нижнюю губу. — Да потому, что Швайнфурт находится совсем рядом с Графенрайнфельдом. Или Графенрайнфельд рядом со Швайнфуртом. Как тебе больше нравится.

Янна-Берта затаила дыхание.

— Если там у них серьёзное ЧП, то можешь о службе спасения забыть, — высказался парень за её спиной. — Тогда им в Швайнфурте разве что могильщики понадобятся да специалисты по пересадке костного мозга.

— Только в Швайнфурте? Ты уверен? — угрюмо поинтересовался Ларс.

— В Швайнфурте… в Швайнфурте сегодня мои родители, — проговорила Янна-Берта.

Все четверо парней притихли. Они ехали через возвышенность у Пфордта.

Янна-Берта думала о своих родителях. Папа худощавый, с тёмной бородкой, очень загорелый; когда он смеётся, в уголках глаз собираются мелкие морщинки, которые она так любит. Мама на три сантиметра выше папы, кареглазая блондинка и ужасная хохотушка.

— Может, они ещё успели уехать вовремя, — сказал один из ребят.

Янну-Берту словно током тряхнуло при мысли о том, что и Кай тоже находился в Швайнфурте — младшенький в семье, ему ещё и трёх не было, общий любимец! И Йо тоже там!

Очевидно, произошло нечто чудовищное. Но при этом всё выглядело таким мирным, обыденным — совершенно обычный тёплый весенний ветреный день. Вишни уже почти отцвели. Вокруг деревень стояли в полном цвету яблони. Светились сочной желтизной рапсовые поля. Через две недели Троица.

— Живите, — взмолилась про себя Янна-Берта. — Пожалуйста, будьте живы!

Она вонзила ногти в ладонь — до боли. Этот приём она использовала ещё маленькой девочкой, когда зубной врач сверлил ей зубы.

Наконец добрались до Шлица. Ларс жил в одном из первых домов. Его мать бросилась наперерез машине, делая знак остановиться.

— Ларс не может сейчас развозить вас по домам! — крикнула она.

Янна-Берта вылезла. Она словно оцепенела. За ней выбрались трое парней и, бросив короткое «Пока!», разбежались каждый в свою сторону. Янна-Берта пробормотала «спасибо», но Ларс, не слушая, уже спешил вслед за матерью.

Янна-Берта подняла глаза. Там наверху, на склоне горы над городом, стоял их дом. Ули, скорее всего, уже ждал её. В десяти минутах хода. Если бежать, то это минут восемь, даже семь… Она припустила что было сил.