Странная девочка - Арсений Снегов

– А пивка для настроения? – поинтересовался Снегирь. – По чуть-чуть?

– Снегыч, мы ж договорились! – возмутился Парфенов. – Никакого пива на репетициях! Мы работать собрались или чего?

– Ладно, ладно, не кипятись… – пошел на попятную Снегирев. – Я ж просто так спросил.

Через несколько минут репетиция началась. Песня, с которой ребята начали, называлась: «Я – урод». Дэн показал Мишке его партию:

– Ну, смотри, Михон! Тут идет такой риф: бэм – бэбэм – бэмэм, восемь раз по четыре такта. Потом – модуляция. Ну чего, въехал?

Мишка кивнул:

– Начали, разберемся в процессе!

Денис с гитарой в руках подошел к микрофону Хасан сел за ударную установку, а Снегирь занял место за клавишами синтезатора «Ямаха».

– Раз, два, три, четыре! – Хасан, ударяя палочками друг о друга, задал ритм.

Мишка заиграл свою партию, сперва коряво, то и дело не попадая в ноты. Но потом все уверенней и уверенней. Снегирь накладывал на ритмический рисунок атональные рваные аккорды. Вступила ритм-гитара Парфенова – своими отрывистыми всхлипами она вклинивалась между аккордами синтезатора.

Дэн, дождавшись нужного момента, запел, вернее – принялся энергично декламировать в микрофон:

На улице с утра паршивая погода;

Я слышал, твой отец назвал меня уродом.

Твою мать моя рожа ужасно раздражает;

Твои предки на тебя постоянно наезжают:

«Ну почему ты связалась вот с этим уродом?

Ну почему ты связалась вот с этим уродом?

С твоим-то лицом, при твоей-то фигуре

Могла бы и получше найти, в натуре!»

– …Стоп! – скомандовал Парфенов. – Хас!

– Ну? – отозвался Хасан, продолжая по инерции выстукивать ритм, хотя остальные инструменты уже смолкли.

– Гну, блин! – рассердился Дэн. – Да перестань ты долбить! Сколько раз тебе повторять? Акцентируй слабую долю!

– А я чего делаю, по-твоему?! – Хасан вытаращил, насколько это возможно, свои узкие глазки. – Я и акцентирую!

– Да ни фига ты не акцентируешь! Вот смотри! – Дэн стал согнутым пальцем постукивать по микрофону: – Надо делать так: тын, тын, пыть, тын, тын, пыть! А ты делаешь – ум-ца-ца, ум-ца-ца!

Они заспорили. Мишка, откровенно скучая, присел на краешек стула, зевнул. «Только время тут зря теряю!» – мелькнула у него мысль.

Потом репетиция продолжилась. В конце концов, после десятка прогонов, ребята решили передохнуть.

– Пацаны, приколитесь! – вдруг сказал Дэн. – Я тут тему новую нащупал. Ну, для новой песни.

– Давай показывай! – оживился Снегирь.

Денис отложил гитару, достал из сумки помятую тетрадь.

– Называется «Странная девчонка»! – сказал он.

– Как?! – изумленно переспросил Фрид.

– «Странная девчонка»! – повторил Парфенов. – А в чем дело? Тебя название не устраивает?

– Да нет, нормальное название, – пожал плечами Мишка. – Это так, личное… Я тебе потом расскажу.

Денис бросил на Мишку короткий удивленный взгляд, со вздохом открыл тетрадку и начал читать. С первых же слов Фрид застыл как завороженный.

Я видел тебя один только раз

На левой тусовке у левых друзей,

Но мне не забыть сияния глаз

И гладкой, как бархат, кожи твоей.

Я думал, любовь – это просто прикол,

Что никакой любви не бывает.

Твердят пацаны: «Что ты в ней нашел?»

А я говорю: «Я и сам не знаю…»

Когда Парфенов закончил читать, ребята некоторое время молчали. Потом Снегирь безапелляционно произнес:

– Сопли сплошные! С чего это тебя растащило так?

– Не, правда, Дэн, ты не обижайся, но… – Это к обсуждению присоединился Хасан. – Стишки, они, конечно, хорошие. Но мы-то как раз плохие! У нас имидж такой! А стишки эти уж больно они попсовые! Любовь там, морковь…

– А ты, Мишка, что скажешь? – обратился Парфенов к Фриду.

– А я-то что? – тот криво улыбнулся. – Я тут вообще человек новый. Так что сами решайте!

– Ладно, парни! – помолчав, произнес Парфенов. – Нет так нет! Забыли! Давайте тогда «Урода» прогоним еще разок!

Он смял листок и хотел бросить его на пол. Мишка сказал:

– Дэн, погоди! Можно, я этот листок себе возьму? Ну, типа, на память?

– Да без проблем! – Парфенов пожал плечами. – Возьми, жалко, что ли…