Логово чудовища - Ди Тофт

А как мешали трусы! У них обоих, Нэта и Вуди, во время трансформации они вызывали особенно болезненные ощущения. Обычно опытный трансформер мог раздеться за несколько секунд до запланированного обращения, но Нэт, и особенно Вуди, по собственному опыту знали, что такое не всегда возможно. Внезапная трансформация тела рвала всю одежду в клочья, но, по какой-то непонятной причине, трусы упрямо оставались на месте, вызывая пронзительный скулёж и слёзы на глазах от боли.

Храп Вуди вернул мысли Нэта к настоящему. Он потянулся за зубной пастой, забыв, что по-прежнему пребывает в облике волвена. На мгновение он застыл, глядя на свою огромную серую лапу, ничуть не уступающую размером человеческой кисти. Нэт пошевелил когтями, зачарованный их острыми концами. Вытянулся в полный рост и глубоко вдохнул. Потом поднял голову и впервые за это время посмотрел на себя в зеркало.

«Ох… Родные мои… Это же я!» Нэт смотрел на огромного волка с жёлтыми глазами, которые лучились теплом при свете луны. Он открыл пасть, и язык тут же вывалился, свесившись через нижнюю челюсть.

Да! Ещё одно неудобство. У волвена слишком длинный язык. Или природа ошиблась, или он не научился его контролировать: язык постоянно мешался и торчал изо рта.

«Но, если не считать языка, — подумал Нэт, — я выгляжу очень даже ничего». Он ощетинился и в яростном оскале приподнял верхнюю губу.

«А-а-р-г-х!» Испугавшись вида собственных зубов, Нэт торопливо попятился от зеркала, но — странно! — его испуг сочетался и с какой-то гордостью: вот каким страшным он мог показаться со стороны! Неудивительно, что вервольф, прежде известный как машинист Мартин Клау, пришёл в ужас.

Внезапно ощутив навалившуюся усталость, Нэт потянулся и приготовился обратиться в человека. Процесс начал: «Один, одна тысяча, два, одна тысяча, тяне-е-е-емся, то-о-олкаем. Пять, одна тысяча, ну же!» Ничего не произошло.

Нэт удвоил свои усилия, гадая, почему трансформация так затягивается. Может, из-за усталости? Он досчитал до пятидесяти, не забывая вставлять одну тысячу после каждого числа. Ничего. Он посмотрел на свои лапы. Никаких перемен — это по-прежнему лапы.

Отдохнув минут десять, он предпринял вторую попытку. Двадцать минут спустя трансформация всё-таки началась. Нэт почувствовал знакомое тепло, которое разливалось по его телу — так он превращался из великолепного волвена в мальчика. Но, когда он начал проверять, какие же части его тела трансформировались, волосы на затылке Нэта (несколькими минутами раньше — шерсть) встали дыбом, и органы чувств волвена вновь стали контролировать его тело. Что-то не так!

Каждая клеточка тела Нэта била тревогу. Он посмотрел в зеркало и испытал огромное облегчение, обнаружив знакомые синие глаза и копну чёрных волос. Всё правильно. Уши — его. Нос — его. Всё на месте, как и положено, — так откуда же возникла эта тревога?

Знакомый до отвращения голос прозвучал в его голове, проникнув туда безо всякого приглашения: «Какиеутебякрасивыеболыииезубыдорогой!»

Нэт, запаниковав, развернулся, но увидел позади себя лишь пустоту — пятно лунного света на полу. Он содрогнулся.

«Здесь ничего нет, — сказал он себе. — Игра света». Но голос, прозвучавший в его голове, он узнал, и, если здесь никого и ничего не было, почему ему вдруг стало не по себе? Почему все органы его чувств били тревогу?

Нэт взял себя в руки и вновь посмотрел в зеркало. Его отражение исчезло, зато появилось высокое существо — и не волк, и не человек — отвратительный гибрид первого со вторым. Длинные волосатые уши, словно кто-то их жевал, лихорадочно горящие глаза, напоминающие умирающие планеты.

«Ты ненастоящий… Тебя здесь нет, всё это происходит только в моей голове», — твёрдо заявил Нэт страшилищу.

Отражение Лукаса Скейла облизало чёрные губы, склонило голову набок и щёлкнуло желтоватыми зубами.

«Пока нет, мой дорогой, — изображение хохотнуло, — но ско-о-о-оро, очень ско-о-о-оро!»