Чародейские каникулы - Анна Устинова

Тимка с Кассандрой глянули вниз и увидели волков-оборотней. Воздев головы к полной Луне, черная стая тоскливо завыла. Теперь только бы что-нибудь не случилось с метлой!

Саня! — крикнул мальчик. — Наберем на всякий пожарный еще высоту.

Метла, раскачиваясь и вибрируя, начала подниматься.

Ой-ой-ой! — Дух Дома с такой силой вцепился в Тимкино плечо, что мальчику стало больно. — Поосторожнее там! Я чуть провиант не выронил!

Саня, — с запоздалым сожалением сказал Тимофей, — и как это мы с тобой, когда бежали, не догадались бросить сумки?

Кушать, видно, чересчур любим, — хихикнула она, — А если серьезно, то, видно, от страха мозги совсем отшибло. Это же надо: убегать от оборотней с такой тяжестью!

Морфей, по-прежнему исторгая панические вопли, продолжал впиваться свободной рукой в Тимкино плечо. Несколько раз он едва не упал, но все же каким-то чудом удержался.

Тимофей посмотрел вниз. Оборотни, убедившись, что добыча упущена, потрусили обратно к лесу. Кассандра направила метлу к горе, и некоторое время спустя они увидели крышу домика Сила Троевича.

Спускаемся, — предупредила друзей бывшая ученица ведьм.

Ребята очень надеялись убрать несанкционированную иллюзию, пока Сил Троевич ничего не заметил. Однако метла приземляться не пожелала. Она зависла в метре над землей и категорически отказывалась реагировать на дальнейшие приказания юных чародеев. Тогда они спрыгнули вниз. Тимка протянул руку, чтобы помочь домовому.

Прыгай, Морфей!

Однако тот скинул на снег лишь сумки, а сам, вцепившись побелевшими пальцами в рукоять метлы, неподвижно застыл. Его вытаращенные глаза вращались от ужаса.

Слезай, слезай, это совсем не страшно, — пытались растормошить его ребята, но Хранителя Очага, видно, сковал запоздалый ужас.

Морфей, нам надо убрать иллюзию, — уговаривал его Тимка. — А то…

Дверь домика широко распахнулась. В освещенном дверном проеме стояли разгневанный «дядя Зимви» и яростно полыхающий оранжевыми глазами Веспасиан.

Ай-ай-ай! — проверещал домовой и, мигом оживившись, свалился с метлы на снег.

Он почти сразу же вскочил на ноги, подхватил брошенные сумки и гордо отрапортовал: Провиант доставлен в сохранности, и все целы.

И даже кое-что новенькое прибавилось, — строго проговорил чародей. — Откуда, скажите на милость, взялась эта метла?

Мы сейчас ее уберем, — виновато промямлил Тимка.

Но иллюзия почему-то не убиралась, а продолжала висеть в метре над землей.

Я бы хотел сперва ее обсудить, — буравил учеников взглядом Сил Троевич.

Понимаете, нам пришлось, — начала объяснять Кассандра. — Другого выхода не было. На нас волки-оборотни в долине напали.

А почему вы задержались до темноты? — Вопрос явно предназначался домовому, но тот, воспользовавшись благоприятным моментом, уже успел скрыться в доме.

Я сейчас с ним потолкую, — сказал Веспасиан и тоже юркнул за дверь.

Морфей не виноват, — начал защищать «братца Кивави» Тимка. — Пока дошли, пока поели…

А потом нас местные гномы снежками закидали, — умолчав об иллюзии снежной бури, добавила Кассандра.

Чародей покачал головой.

С одной стороны, вы молодцы, сумели защититься. Но с другой — вы нас всех подставили под удар. Волки-оборотни — часть Темной стороны. И уж у них-то наверняка гномы, летающие на метле, вызвали подозрения. — Сил Троевич вдруг улыбнулся: — Хотя представляю себе их чувства, когда три маленьких гнома вдруг оседлали невесть откуда взявшуюся метлу и улетели у них из-под самого носа!

А может, им станет стыдно, — с надеждой сказал Тимка. — Ну, что их околпачили какието мелкие гномы. Вот они никому про нас и не будут рассказывать. Кому охота позориться.

Это единственное, на что мы можем надеяться, — вздохнул Сил Троевич. — Но надежды мало.

Ох, не соскучишься с вами. Впрочем, — совсем тихо пробормотал он себе под нос, — с учениками одно из двух: либо не соскучишься, либо они никуда не годятся.

Ребята обменялись гордыми взглядами.

Сил Троевич, теперь убирать можно? — Кассандра указала взглядом на метлу.

Попробуй, — кивнул чародей.

Иллюзия немедленно исчезла.

Неплохо, — похвалил «племянницу» дядя Зимви. — Ну, пошли в дом.

Возле печки Веспасиан в бессильной ярости шуровал наугад лапой в щели. Шерсть у него вздыбилась, хвост нервно дергался, и он шипел: Выходи на разбор полетов!