Меч Черного рыцаря - Майкл Бакли

— Тоже мне, Русалочка! — негромко сказала Сабрина дяде Джейку.

— Да, разрыв с принцем ужасно подействовал на нее, — кивнул дядя Джейк. — Это тот случай, когда человек, чтобы снять стресс, всё время ест.

Принцесса подняла витую морскую раковину, которая лежала на подлокотнике ее трона, и дунула в нее. Раздался низкий, рокочущий звук.

— Я голодна, — капризно сказала она. — Хочу чего-нибудь перекусить.

Сухощавый дворецкий с дощечкой подплыл поближе к трону.

— Ваше высочество, — робко проговорил он, — если помните, на прошлой неделе вы приказали мне не позволять вам есть между трапезами. Вы даже изволили приказать мне убить всякого, кто осмелится предложить вам что-нибудь, что нарушит вашу королевскую диету.

— Я отменяю свой приказ! — надменно произнесла принцесса. — Хочу чего-нибудь вкусненького. Я весь день хорошо себя вела, ничего лишнего себе не позволяла. На завтрак всего лишь коктейль из водорослей, на ланч то же самое, а потом я целых двадцать минут занималась в гимнастическом зале. Теперь мне нужно вознаграждение за эти усилия. Я ведь их заслуживаю, не так ли?

— Разумеется, ваше высочество, но…

— Вкусненького! — рявкнула принцесса. — И немедленно!

— Конечно-конечно, ваше высочество, — только и сказал водяной. Лицо у него было озабоченное. — Принесите принцессе что-нибудь вкусненькое.

Страж у дверей тут же выкрикнул:

— Принцессе вкусненького!

Вскоре боковая дверца приоткрылась, и появился водяной в белом колпаке шеф-повара и белом переднике. Он держал перед собой серебряный поднос, тоже, конечно, побитый, как и всё в этом подводном городе. Отвесив церемонный поклон принцессе, он снял крышку с блюда, и взорам всех присутствующих открылся ярко-розовый пирог, из которого во все стороны торчали изогнутые щупальца. Принцесса тут же жадно схватила кусок.

— Это пирог с актиниями, ваше высочество, — напряженным голосом еле выговорил повар.

Он снова поклонился, на этот раз еще ниже, поставил поднос перед принцессой и поскорее вильнул хвостом. Принцесса тут же откусила здоровенный кусище от этого престраннейшего пирога (Сабрина не сомневалась, что бабушка Рельда душу бы продала за его рецепт).

— Ах, божественно! — наконец выговорила Русалочка с набитым ртом. — Я, пожалуй, съем еще один ма-а-аленький кусочек.

И она съела еще кусочек, потом еще, и еще, и еще, пока от пирога ничего не осталось. Тут она взглянула на пустой поднос и разрыдалась.

— Ваше высочество, — испуганно обратился к ней водяной-дворецкий, — что вас так расстроило?

— Я толстая! — крикнула она. — Ты только посмотри на меня! А ведь какая я была стройная! Как ты смел позволить мне съесть весь этот пирог?!

— Но, ваше высочество…

— А-а, это повар во всем виноват. Прикажите скормить его Омару Свирепому!

— Но, ваше высочество, это же ваш любимый шеф-повар!

— Омару Свирепому! — велела она. — Живо!

— Скормить повара Омару Свирепому! — возвестил расстроенный дворецкий.

Его слова тут же разнеслись по залу, и страж с трезубцем наперевес ринулся к боковой двери выполнять приказ.

— А Омар Свирепый — это что? — прошептала Дафна.

Сабрина лишь пожала плечами.

— Дядя Джейк, ну сделай что-нибудь, — попросила она.

— Но что?

— Не знаю. Ты же сам говорил, что умеешь с женщинами обращаться. Вот и придумай что-нибудь.

Дядя Джейк улыбнулся.

— Ваше высочество, вы к себе ужасно несправедливы, — громко сказал он. — По-моему, вы совершенно не толстая. По-моему, вы очень, очень красивая.

Один из водяных замахнулся трезубцем на дядю Джейка, едва не полоснув ему острием по горлу.

— Тише ты! — прошипел он. — Ты не имеешь права говорить, пока принцесса не разрешит.

— Кто эти воздухоглоты? — безразличным голосом спросила принцесса, облизывая пальцы.

— Они украли вашу часть меча-саморуба, — пояснил дворецкий.

Он положил обломок клинка перед троном и отплыл в сторону.

— Это правда, воздухоглот? — потребовала ответа Русалочка. — Что можешь сказать в свою защиту?

— Да, я в самом деле взял его, — сказал дядя Джейк. — А вот эти девочки никакого отношения к этому не имели.

— Как, ты сознаешься в совершенном преступлении? — удивленно спросила Русалочка. — Большинство воздухоглотов, из тех, кого я знала, были подлыми лжецами. Почему же ты сознался? Ведь тем самым ты обрекаешь себя на смерть.

— Нам нужен этот клинок, чтобы справиться с Бармаглотом, который наводит ужас на наш город, — сказал дядя Джейк.

— А мне-то какое до этого дело? — пожала плечами принцесса. — Пусть хоть тридцать чудовищ уничтожат на земле всё и вся. Поделом воздухоглотам! Виновен! Скормить их Омару Свирепому!

Стражи тут же схватили всех троих. — Стойте! — выкрикнул дядя Джейк. — Я сделал это еще по одной причине.

— Пусть говорит, — разрешила принцесса.

Дядя Джейк запнулся, но потом, искренне улыбнувшись, проговорил:

— Я обожаю вас!

Тут вперед выступила Дафна и звонко крикнула:

— Это правда, Русалочка! Он без конца только о вас и говорит.

— Двадцать четыре часа в сутки, — добавила Сабрина.

— Он считает вас классной! — продолжала Дафна, стараясь, чтобы слова ее звучали как можно искреннее. — Он говорит, что хотел бы на вас жениться и чтобы у вас был миллион детишек!

— Ну, уж это ты чересчур, — проворчал дядя Джейк.

— В самом деле? — спросила принцесса.

Даже в сумраке подводного царства Сабрина увидела, как она вспыхнула от смущения.

— Да, я украл этот обломок, потому что хотел познакомиться с вами, — почтительно проговорил дядя Джейк. — Я объехал весь свет, видел много женщин, но слава о вашей красоте, Русалочка, не давала мне покоя. И вот я решил рискнуть жизнью, чтобы убедиться, что молва не лжет.

— Что за глупости! — хихикнула принцесса. — Мне попадаются иногда разные журналы про высший свет воздухоглотов… Я же знаю, что я не настолько худа, как те дамы…

— Да они вам в подметки не годятся, ваше высочество, — ответил дядя Джейк. — Более того, если бы вы когда-нибудь решили появиться там, на поверхности, вас бы тоже сфотографировали для одного из таких журналов.

— Каждое сказанное тобою слово — грязная ложь! — отчеканила принцесса.

Сабрина чуть не задохнулась. Похоже, план дяди Джейка не сработал. Но тут лицо принцессы разгладилось, и на нем появилось мечтательное выражение.

— Но всё равно твои слова мне нравятся, — сказала Русалочка.