Новые Бермуды - Василий Акулов

— Дина, подойди-ка сюда. «Начинается», — обреченно подумала Дина. Папа сидел на диване, скрестив на груди руки, и пристально смотрел на приближающуюся к нему дочь. Выражение его лица не подходило ни под одно определение, и Дина затруднялась сказать, собираются ее ругать или хвалить.

Рядом с отцом, как это ни странно, сидел Максим, копируя его позу. Брат смотрел торжествующе — судя по всему, он уже предоставил родителям свою версию похождений в треугольнике, где он выступал главным героем и одновременно противником этой экспедиции. Обелив себя перед родителями, он счел нужным принять участие в судействе над сестрой и, конечно же, не на ее стороне. В комнату вошла мама и тоже присела на диван.

Дина постояла посреди комнаты и робко двинулась к стоявшему в углу креслу. Усевшись в него, она демонстративно уставилась в потолок, потому что под тремя выразительными взглядами чувствовала себя несколько неуютно.

— Значит, так, — произнес папа и замолчал. Воцарилась гнетущая тишина.

— Для тебя что, родители уже ничего не значат? — не выдержала мама. Дина молчала, ожидая, когда же будет предъявлен «обвинительный акт».

— Помнится мне, был у нас разговор, и кто-то обещал мне больше в треугольник не ходить. И был этот разговор не так давно, поэтому отговорки типа «забыла», «не помню» не пройдут. Было такое? — папа строго, как только мог, взглянул на Дину.

— Было, — тихо ответила она.

— Тогда объясни мне, почему я вчера пришел домой и узнал, что ты с утра до ночи гонялась по этому треугольнику?

— Но ведь Полина…

— Об этом потом, — бесцеремонно оборвал Дину папа. — Было обещание, было нарушение обещания. Почему?

Дина обиженно уставилась в окно и решила вообще не отвечать, если с ней так разговаривают. Папе Динины ответы, видимо, и не требовались, потому что решение он принял, судя по всему, уже давно.

— Она там где-то носится до полуночи, а мы тут с ума сходим! — возмущенно крикнула мама.

— В общем, так, — сказал папа. — Ты… И тут раздался звонок в дверь.

Папа поднялся и вышел в коридор. Щелкнул дверной замок, и квартира сразу наполнилась веселым гомоном, радостными восклицаниями, среди которых слышался недоуменный голос Дмитрия Викторовича. Спустя несколько секунд в комнату ввалилась вся семья Поляковых. Елена Сергеевна кинулась обнимать и целовать Динину маму, а Полина, повиснув у Дины на шее, воскликнула:

— Привет, Динка! Чего такая мрачная, спасительница?

Воронцовы слегка опешили от этого нашествия. Полина и Елена Сергеевна бегали от Максима к Дине, от Дины к Марине Владимировне, поочередно целуя и обнимая, бормоча какие-то слова благодарности. Когда общая суета несколько поутихла, Марина Владимировна пригласила всех сесть.

— Ну, что же ты, Саша! — воскликнула сияющая Елена Сергеевна. — Иди сюда.

Сан Саныч, который все это время нерешительно топтался в коридоре, растерянно улыбаясь, прошел в комнату и сел в кресло.

— Мы вас поблагодарить пришли, — радостно сообщила Елена Сергеевна.

— Ну что вы, — смущенно произнес Дмитрий Викторович. — За что?

— Как за что? За Сашу. Уж не знаю, как он бы и выбрался один.

— А-а, — протянул Дмитрий Викторович, — да-да. Максим что-то рассказывал.

Было ясно, что Максим представил собственную версию освобождения Сан Саныча, наверняка по-своему объяснив произошедшее с Поляковым.

— За детей ваших чудесных, — продолжила Елена Сергеевна. — Саша говорит, что освобождением только им обязан.

— Да-да, — вставил Сан Саныч, сидевший на самом краешке кресла, скромно положив руки на колени.

— Вы уж не ругайте их, что они вчера так поздно, — Елена Сергеевна просяще посмотрела на Дмитрия Викторовича. Воронцов-старший подумал, что просьба моментального ответа не требует, и, нахмурившись, рассматривал рисунок на паласе. Но Елена Сергеевна решила добиться своего и спросила:

— Хорошо? Дмитрий Викторович заерзал под ее взглядом на месте и, согласно кивнув, ответил:

— Ладно. Вздохнув с облегчением, Елена Сергеевна обратилась к Дининой маме:

— А какие у вас планы на сегодняшний вечер?

— Да, я…

— Простите, — перебил ее Сан Саныч, — а можно водички попить?

— Конечно, конечно, — засуетилась Елена Сергеевна, — я сейчас.

— Да нет, спасибо, меня Дина проводит, — сказал Сан Саныч и, поднявшись с места, вышел в коридор. Дина последовала за ним. Войдя в кухню, Дина взяла стакан и пошла к раковине, чтобы наполнить его водой.

— Ну, и как у вас дела? — поинтересовалась она.

— Да не стал я рассказывать своим, что я их не помню. Расстроятся ведь. Сказал, что частично память потерял, — ответил Сан Саныч. Дина протянула ему стакан с водой.

— Да нет, спасибо, — он поставил стакан на стол. — Я ведь тебя специально на кухню вызвал.

— Зачем? — встревожилась Дина. — Случилось что?

— Да нет, — улыбнулся Сан Саныч, — У меня к тебе вопрос. Я бы, конечно, и у своих спросил, но они теперь как услышат что-нибудь, касающееся треугольника, чуть не в обморок надают.

Он вынул из кармана небольшую белую пирамидку и поставил ее на стол. Пирамидка перевернулась и встала на один из углов, покачиваясь из стороны в сторону, как ванька-встанька.

— Видала такую штуку? — весело спросил Сан Саныч, глядя на раскрывшую от удивления рот Дину.

— Нет, — ответила та.

— Так вот, — продолжил Сан Саныч. — Ты рассказывала, что я двигатель вечный собирал? А не помнишь ли, получился он у меня?

— Полина говорила, что не получился, — после минутного раздумья сказала Дина. Сан Саныч загадочно усмехнулся и, сунув пирамидку в карман, подмигнул девочке.

— То ли еще будет, — рассмеялся он и вышел из кухни.