Ощути страх - Лорен Чайлд

– Черт, ну у вас и дворецкий! – произнес он.

– Да, – подтвердила Руби. – Это было впечатляюще.

Миссис Кру вылезла из лимузина.

– Привет, мам, как дела? Тебе помочь с сумками? Принести чаю со льдом? – окликнул ее Клэнси.

– Ты что делаешь, олух? – прошипела Руби.

– Не знаю, – прошептал в ответ Клэнси. – Это нервное.

Мать смотрела на него с подозрением – до тех пор, пока Руби с силой не пнула его в голень, и он, вслух выругавшись, ударил ее по плечу.

Лицо миссис Кру разгладилось: все обстояло так, как и должно было.

Когда Руби вернулась на Сидрвуд-драйв, то сразу поднялась в кухню.

– Тут забегал твой приятель, – сообщила миссис Дигби.

– Кто? – спросила Руби.

– Ну, это был не Квент Гумберт, если это так тебя беспокоит. Это был Рэй Пенни из книжного магазина – он оставил что-то для тебя.

В холле на столике лежал прямоугольный пакет, а рядом с ним – записка, написанная крупным почерком:

Прибыла твоя книга,

я решил занести ее тебе,

раз уж у тебя такое спешное дело.

Сборник поэзии стоил не более нескольких долларов. Это было не первое издание и даже не второе. Страницы были порваны и замусолены, корешок оторван, несколько страниц выпало из переплета. На книге не было ни автографа автора, ни какой-либо дарственной надписи, однако это была та самая книжка, и только это имело значение.

Руби начала читать. Она читала в том порядке, в каком стихотворения были размещены в книге. Она прочла все от корки до корки, от первой до последней буквы, включая страницу с данными об авторских правах, адресом издательства и сведениями о том, в какой типографии сборник был напечатан. Она прочитала все на тот случай, если в этой самой скучной части книги был какой-то намек на то, зачем кому-то понадобилось ее красть. Но никаких намеков, похоже, не было.

Была лишь одна странность: в оглавлении значилось стихотворение № 14, «Ты поэма, Селеста», – но когда Руби просматривала сборник, в нем этого произведения не нашлось.

Она сверила номера страниц на тот случай, если часть книги выпала и потерялась, но нет, страницы шли по порядку, ни одна не пропала.

Руби помнила газетные статьи; она помнила, что на экземпляре мистера Окры была сделанная от руки дарственная надпись – и сделана она была кем-то по имени Селеста.

«Что ж, тут определенно есть связь», – подумала Руби.

– Что тут у тебя? – спросила миссис Дигби, заглядывая ей через плечо. – Боже упаси, неужели вам в школе задают читать эту претенциозную книжонку самовлюбленного идиота?

– Ты знаешь этого поэта? – удивилась Руби.

– Знаю, – ответила миссис Дигби, уперев руки в бока. – Моя кузина Эмили когда-то давно работала в «Алой Пагоде», и она говорила, что этот Дж. Дж. Калкин почти каждую неделю приходил, чтобы посмотреть представление и поглазеть на свою музу, кем бы она ни была, и всем ужасно мешал.

– По его стихам можно сделать вывод, что он был несчастным человеком.

– Эмили как-то посоветовала ему не быть таким унылым.

– И что из этого вышло?

– Он не очень-то хорошо принимал критику – он больше никогда не разговаривал с ней. Хочешь сэндвич с тунцом? У тебя голодный вид.

– Я бы предпочла кекс, – отозвалась Руби.

– Я сделаю тебе сэндвич, – решила домоправительница.

Поздно вечером, уже в конце ужина, Руби получила вызов – это было что-то важное, судя по тому, что муха на ее часах мигала оранжевым светом. Девушка извинилась, сказала, что ляжет спать пораньше, поднялась по лестнице в свою комнату, схватила ветровку и вылезла в окно.

Сигнал продолжал зудеть так, что рука вибрировала. Опустив глаза, Руби увидела, что муха теперь горела красным.

«Черт, и когда, по их мнению, я должна спать?» – подумала Руби.